Поиск

Новое в библиотеке:

Какие у нас части естества. Какие на них нападения и какие против них орудия духовного нашего воинствования

Поучение Святителя Феофана Затворника в неделю вторую Великого поста

Святитель Феофан Затворник, Вышенский

Святитель Феофан Затворник, Вышенский

 

В НЕДЕЛЮ ВТОРУЮ ВЕЛИКОГО ПОСТА

 

КАКИЕ У НАС ЧАСТИ ЕСТЕСТВА. КАКИЕ НА НИХ НАПАДЕНИЯ И КАКИЕ ПРОТИВ НИХ ОРУДИЯ ДУХОВНОГО НАШЕГО ВОИНСТВОВАНИЯ

Вот уже для многих из вас минула неде­ля, как, примирившись с Господом, иде­те вы путем новой, богоугодной жизни. Уяснилось, полагаю, для вас, что наибольшее время в занятиях ваших делом спасения прохо­дит в борьбе. Так и должно быть. Враг, из обла­сти которого ушли вы, не теряя надежды снова захватить вас в свои руки, строит козни; и стра­сти, которым положили отказывать и отказыва­ете, которые, однако ж, не замерли и даже не слишком обезсилены, восстают снова в большей или меньшей силе и требуют удовлетворения. Эти нападки с той и другой стороны приражаются и бывают чувствуемы. Почему должны быть отражаемы и давать место брани. Таков уже закон жизни о Христе Иисусе! Всякий христианин, ищущий спасения, необходимо должен пройти три степени, именно: начать покаянием и к Богу обращением, а потом чрез борьбу со страстями вступить в область чистоты. Покаяние есть исходный пункт, чистота — последний конец; борьба со страстями наполняет все пространст­во между сими двумя пределами. Вы начали уже — и теперь, по неизбежному закону, состои­те в борьбе.

Мужайтеся и да крепится сердце ваше! Вы — воины. Как воинам, вам нужны оружия. Хочу указать их вам, чтоб, зная, чем сражаться, не затруднялись вы соображениями о том в час брани.

Святой апостол Павел, вооружая христиан на брань, заповедал им: облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати.

 Облецытесъ не в одно какое оружие, а во все, чтоб ни одна часть не была открытою и невооруженною. Как вои­ны, идущие на войну, в руки берут меч, копье или ружье, голову прикрывают шлемом, лицо сеткою, грудь бронею, прочие части щитом — словом, против всякой части имеют соответст­венное защитительное оружие; так и в брани духовной нам, как воинам, всякую часть естест­ва своего должно вооружить соответственным оружием. На всякую часть естества нашего враг делает свое нападение, ко всякой из них приражается своя страсть и свой грех. Защищающемуся надо6но, в противоположность нападению, всякую часть свою защитить своим оружием.

Вот смотрите, какие у нас части, какие на них нападения и какие против них орудия. Станем перебирать состав естества нашего часть за частию и прилично вооружать.

Имеем мы тело. Жизнь тела поддерживает­ся стройным действием разных частей его и отправлений. Удовлетворение потребностей тела есть закон естества; но подходит к ним страсть, оно теряет меру и должный образ и становится грехом.

Тело наше должно быть питаемо. Органы питания суть вкус с гортанью и желудком. Стра­сти, нападающие на сию часть, суть: многоядение, сладкоядение — роскошь в столе и при­правах его, обжорство и пьянство. Орудие, коим надо отразить сию часть, суть: воздержание и пост.

Тело наше чувствует. Органы чувствитель­ности — нервы с чувствами. Страстей, нападаю­щих на сию часть, много. Каждое чувство имеет свой соблазн: глаз — свой, ухо — свой, вкус — свой. Общая же всем страсть к приятному раздражению чувств, или к чувственным удоволь­ствиям. Орудие, коим надо вооружить сию часть, у святых отцов называется хранением чувств, паче же зрения и слуха, от всех соблазнительных впечатлений, более всего посредством уединения и уклонения от встречи с соблазнительными ве­щами, лицами и местами.

Тело наше имеет движение. Органы сего от­правления суть мускулы с руками и ногами Страсти, нападающие на сию часть, суть, с од­ной стороны, леность и сонливость, с другой ветреность, непоседство, страсть к играм и за­бавам, танцорство, актерство, драки и прочее. Орудие, коим надо защищать сию часть, суть: труд, бдение, поклоны, степенная регулярность движений.

Есть в теле язык —  орган слова. Страсти, нападающие на него, суть: пустословие, празднословие, пересуды, свары, кощуны. Орудие, ко­им надо оградить его, есть благоразумное молчание уст.

Таково наше тело; таковы страсти его; и тако­вы орудия против них. Совокупность сих орудий у святых отцов называется телесными подвигами. Так-то тело надобно взять в руки и обучать его благочестивой жизни. Иже Христовы суть, плоть распяша со страстми и похотьми.

Перейдем к душе. Тут на первом месте стоит воображение с памятию: магазин душевный с показателем сокровищ его. Страсти, смущающие сию способность, суть: мечтательность, рассеянность, или расхищение ума, фантазерство, разжигаемые чтением романов и пустыми беседами. Орудие против них есть внимание, или трезвение, и бодренность духа.

За воображением следуют рассудок с разу­мом, которых дело все распознавать. Враги, действующие на них неблагоприятно, суть: пытли­вость, сомнение, гордость, себе только доверие, упорство мнений, отсутствие убеждений. Ору­дия, коими вооружить их надо, суть: чтение сло­ва Божия и отеческих писаний, беседа с опыт­ными в духовной жизни людьми, собственное размышление в подчинении голосу Церкви.

Наряду с рассудком стоит воля — деятель­ная способность желаний и предприятий. Стра­сти, мучащие ее, суть: многозаботливость, свое­корыстие, своенравие, непокоривость, дерзость и вольность. Орудие против них есть всесторон­нее послушание, или покорность, подчиненная законным порядкам и уставам житейскому, гражданскому, церковному и тому, который да­ется духовным отцом.

 Далее в том же ряду стоит вкус — способ­ность эстетических удовольствий. Страсти, одолевающие его, суть: модничество, щегольство, страсть к увеселениям, балам, театрам. Духов­ные орудия на ограждение его суть: духовное пение, иконы, паче же хождение в храмы, кото­рые представляют самое полное удовлетворение потребностей неразвращенного вкуса.

Такова душа; таковы страсти ее; таковы opудия против них. Совокупность сих орудий составляет круг душевных подвигов, посредством коих прославляем мы Бога и в душах наших, и души свои снабдеваем и очищаем.

Наконец, выше души — дух, сила, обращенная к Богу и вещам Божественным. Враги здесь суть: неверие, богозабвение, безстрашие, сожже­ние совести, нелюбовь к священному, отчаяние. Орудия против них: вера и Богу преданная любовь, оживляемые надеждою и действующие в хождении пред Богом, непрестанном обраще­нии ума и сердца к Богу, или в непрестанной молитве.

Сокращаю указания, чтоб дать свободу утом­ленному вниманию вашему, заведенному в непри­вычную область предметов. Перечислю только подряд все орудия духовного нашего воинствования. Они суть именно: вера, молитва, хож­дение в церковь и пребывание во всем чине церковном, всестороннее послушание, чтение слова Божия и святых отцов, живая беседа с опытными людьми и богомыслие, трезвенное внимание к себе, телесный труд, бдение, поклоны, уединение, хранение чувств, молчание, воздер­жание, пост.

 Те же самые оружия, не по букве, но по духу, указывает и святой апостол Павел, когда, заповедав христианам облекаться во все оружия Божии, потом перечисляет их. Станите, — говорит, — препоясаны чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе в уготование благовествования мира; над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити; и шлем спасения восприимите и меч духовный, иже есть Глагол Божий; всякою молитвою и молением молящеся на всяко время духом.

Так — и апостольское наставление, и рас­смотрение частей естества нашего указывают нам как необходимое условие успеха в духовной брани все перечисленные орудия. Иначе они име­нуются подвигами и суть телесные, душевные и духовные. И вот вы видите, что все богоугодные мужи и жены, искавшие спасения, проходили сии подвиги неуклонно; и потому, что проходили, одо­левали страсти, являлись чистыми и спасались. Хочешь ли устоять в ведомой тобою брани? Нач­ни и ты подвизаться добрыми подвигами. Каж­дый подвиг есть стеснение противоположной ему страсти, а все в совокупности — стеснение всех страстей, которым последние держатся, как в осаде; и отчасти замариваются недопущением к ним пищи, а наиболее прямо поражаются противодействием.

Будь постоянен, тверд и неуступчив — и скоро увидишь успех. Не смотри на тех, кои бегают подвигов, считая их делом произвола. Между таковыми не найдешь победите­лей. Ибо, бегая их, что они делают? Сами себя со всех сторон открывают ударам врагов. Они подобны воинам, которые, без всякого оружия раздетыми и разутыми ходят среди врагов. Враги бьют их где и чем попало и всюду наносят им раны и убивают. Нет. Желающему устоять в брани без отлагательства надобно облещися в исчисленные оружия, и облещися во все, ни од­ного не оставляя. Ибо, опусти хоть одно, - от­кроешь тем какую-нибудь часть свою ударам врагов, получишь рану, может быть нелегкую, — рану на смерть. Пусть воин весь прикрыт, а го­лова открыта — в голову нанесет ему рану враг и убьет. Пусть ноги открыты — ноги подобьет враг и возьмет его в плен, хоть он во всех про­чих частях вооружен. Так и в духовной брани: опусти только хоть одно оружие, один подвиг — враги и устремятся туда, как в пролом какой в стене города, и произведут опустошение, соот­ветственно оплошности воителя. Не сходи в церковь, нарушь пост, дай волю очам и слуху: сколь­ко отсюда произойдет вреда? Можешь получить поражение такое, что после не оправишься; а с первого раза это кажется малостию.

«Облещись во все оружия, подъять все под­виги — какая эта тягота!» подумает кто. Точ­но, тягота; но что же делать, когда без сей тяготы нельзя нам быть? Не хочешь попасть в плен врагу или быть им убит - неси оружия, необхо­димые для его отражения и поражения и для охранения себя. Но вот что нам в утешение: чем терпеливее и неопустительнее носит кто сии ору­жия, тем они становятся легче и действование ими непринужденнее, не так, как в чувственном вооружении. Здесь чем более кто действует ору­жием, тем более утомляется; а в духовной бра­ни чем настойчивее и неутомимее кто действует каким оружием, тем меньше утомляется, — и оружие то все более и более становится легким, а наконец, бывает почти незаметно по тяжести, хотя в то же время в силе и в живости действования возрастает до нечаемой степени. Возьми­те хождение в церковь. Сначала, может быть, оно тяжело и не совсем приятно; потом чем более кто ходит, тем приятнее становится хождение и тем  легче; а наконец, пребывание в храме становится столь сладостным, что иному не хочется и выходить из него, и, когда входит в него, такую чувствует в себе силу, что не боится никакого врага. Так и всякое другое духовное оружие чрез долгое употребление до того сродняется с нами, что от него не тягота, а легкость большая бывает ощущаема в духовном делании и ведении брани со страстьми и похотьми. Тягота же пребывает, когда кто почему-либо принужден бывает не исполнить дела подвига, к коему привык и в коем всегда находил подкрепление.

Итак, не отказывайтесь, а понудьте себя про­ходить по силе все прописанное. Бог будет вам Помощник; только начните и продолжите неопустительно.

Вот теперь пост — время самое благоприятное к подобным навыкам. Кто говел, конечно, употреблял уже в дело все оружия духовные; а кто станет еще говеть, употребит. Ос­тается только приложить малое себе насилие, начавши не отставать от них. А там, Бог даст, они так понравятся, что и навсегда расставаться с ними не захочется. Стоит только немножко прилепиться к подвигам, они все более и более будут обращаться в потребность нам, питать и услаждать нас. Они не противны нашей приро­де, а сродны с нею в ее чистом виде — что и ручается за успех их возобладать нами.

Дай Господи всем вам опытно ощутить спа­сительность их! Тогда и отвлечь вас от них не будет сил. Аминь!

24 февраля 1863 года

 

 

Какие у нас части естества. Какие на них нападения и какие против них орудия духовного нашего воинствования

Поучение Святителя Феофана Затворника в неделю вторую Великого поста

Святитель Феофан Затворник, Вышенский

Святитель Феофан Затворник, Вышенский

 

В НЕДЕЛЮ ВТОРУЮ ВЕЛИКОГО ПОСТА

 

КАКИЕ У НАС ЧАСТИ ЕСТЕСТВА. КАКИЕ НА НИХ НАПАДЕНИЯ И КАКИЕ ПРОТИВ НИХ ОРУДИЯ ДУХОВНОГО НАШЕГО ВОИНСТВОВАНИЯ

Вот уже для многих из вас минула неде­ля, как, примирившись с Господом, иде­те вы путем новой, богоугодной жизни. Уяснилось, полагаю, для вас, что наибольшее время в занятиях ваших делом спасения прохо­дит в борьбе. Так и должно быть. Враг, из обла­сти которого ушли вы, не теряя надежды снова захватить вас в свои руки, строит козни; и стра­сти, которым положили отказывать и отказыва­ете, которые, однако ж, не замерли и даже не слишком обезсилены, восстают снова в большей или меньшей силе и требуют удовлетворения. Эти нападки с той и другой стороны приражаются и бывают чувствуемы. Почему должны быть отражаемы и давать место брани. Таков уже закон жизни о Христе Иисусе! Всякий христианин, ищущий спасения, необходимо должен пройти три степени, именно: начать покаянием и к Богу обращением, а потом чрез борьбу со страстями вступить в область чистоты. Покаяние есть исходный пункт, чистота — последний конец; борьба со страстями наполняет все пространст­во между сими двумя пределами. Вы начали уже — и теперь, по неизбежному закону, состои­те в борьбе.

Мужайтеся и да крепится сердце ваше! Вы — воины. Как воинам, вам нужны оружия. Хочу указать их вам, чтоб, зная, чем сражаться, не затруднялись вы соображениями о том в час брани.

Святой апостол Павел, вооружая христиан на брань, заповедал им: облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати.

 Облецытесъ не в одно какое оружие, а во все, чтоб ни одна часть не была открытою и невооруженною. Как вои­ны, идущие на войну, в руки берут меч, копье или ружье, голову прикрывают шлемом, лицо сеткою, грудь бронею, прочие части щитом — словом, против всякой части имеют соответст­венное защитительное оружие; так и в брани духовной нам, как воинам, всякую часть естест­ва своего должно вооружить соответственным оружием. На всякую часть естества нашего враг делает свое нападение, ко всякой из них приражается своя страсть и свой грех. Защищающемуся надо6но, в противоположность нападению, всякую часть свою защитить своим оружием.

Вот смотрите, какие у нас части, какие на них нападения и какие против них орудия. Станем перебирать состав естества нашего часть за частию и прилично вооружать.

Имеем мы тело. Жизнь тела поддерживает­ся стройным действием разных частей его и отправлений. Удовлетворение потребностей тела есть закон естества; но подходит к ним страсть, оно теряет меру и должный образ и становится грехом.

Тело наше должно быть питаемо. Органы питания суть вкус с гортанью и желудком. Стра­сти, нападающие на сию часть, суть: многоядение, сладкоядение — роскошь в столе и при­правах его, обжорство и пьянство. Орудие, коим надо отразить сию часть, суть: воздержание и пост.

Тело наше чувствует. Органы чувствитель­ности — нервы с чувствами. Страстей, нападаю­щих на сию часть, много. Каждое чувство имеет свой соблазн: глаз — свой, ухо — свой, вкус — свой. Общая же всем страсть к приятному раздражению чувств, или к чувственным удоволь­ствиям. Орудие, коим надо вооружить сию часть, у святых отцов называется хранением чувств, паче же зрения и слуха, от всех соблазнительных впечатлений, более всего посредством уединения и уклонения от встречи с соблазнительными ве­щами, лицами и местами.

Тело наше имеет движение. Органы сего от­правления суть мускулы с руками и ногами Страсти, нападающие на сию часть, суть, с од­ной стороны, леность и сонливость, с другой ветреность, непоседство, страсть к играм и за­бавам, танцорство, актерство, драки и прочее. Орудие, коим надо защищать сию часть, суть: труд, бдение, поклоны, степенная регулярность движений.

Есть в теле язык —  орган слова. Страсти, нападающие на него, суть: пустословие, празднословие, пересуды, свары, кощуны. Орудие, ко­им надо оградить его, есть благоразумное молчание уст.

Таково наше тело; таковы страсти его; и тако­вы орудия против них. Совокупность сих орудий у святых отцов называется телесными подвигами. Так-то тело надобно взять в руки и обучать его благочестивой жизни. Иже Христовы суть, плоть распяша со страстми и похотьми.

Перейдем к душе. Тут на первом месте стоит воображение с памятию: магазин душевный с показателем сокровищ его. Страсти, смущающие сию способность, суть: мечтательность, рассеянность, или расхищение ума, фантазерство, разжигаемые чтением романов и пустыми беседами. Орудие против них есть внимание, или трезвение, и бодренность духа.

За воображением следуют рассудок с разу­мом, которых дело все распознавать. Враги, действующие на них неблагоприятно, суть: пытли­вость, сомнение, гордость, себе только доверие, упорство мнений, отсутствие убеждений. Ору­дия, коими вооружить их надо, суть: чтение сло­ва Божия и отеческих писаний, беседа с опыт­ными в духовной жизни людьми, собственное размышление в подчинении голосу Церкви.

Наряду с рассудком стоит воля — деятель­ная способность желаний и предприятий. Стра­сти, мучащие ее, суть: многозаботливость, свое­корыстие, своенравие, непокоривость, дерзость и вольность. Орудие против них есть всесторон­нее послушание, или покорность, подчиненная законным порядкам и уставам житейскому, гражданскому, церковному и тому, который да­ется духовным отцом.

 Далее в том же ряду стоит вкус — способ­ность эстетических удовольствий. Страсти, одолевающие его, суть: модничество, щегольство, страсть к увеселениям, балам, театрам. Духов­ные орудия на ограждение его суть: духовное пение, иконы, паче же хождение в храмы, кото­рые представляют самое полное удовлетворение потребностей неразвращенного вкуса.

Такова душа; таковы страсти ее; таковы opудия против них. Совокупность сих орудий составляет круг душевных подвигов, посредством коих прославляем мы Бога и в душах наших, и души свои снабдеваем и очищаем.

Наконец, выше души — дух, сила, обращенная к Богу и вещам Божественным. Враги здесь суть: неверие, богозабвение, безстрашие, сожже­ние совести, нелюбовь к священному, отчаяние. Орудия против них: вера и Богу преданная любовь, оживляемые надеждою и действующие в хождении пред Богом, непрестанном обраще­нии ума и сердца к Богу, или в непрестанной молитве.

Сокращаю указания, чтоб дать свободу утом­ленному вниманию вашему, заведенному в непри­вычную область предметов. Перечислю только подряд все орудия духовного нашего воинствования. Они суть именно: вера, молитва, хож­дение в церковь и пребывание во всем чине церковном, всестороннее послушание, чтение слова Божия и святых отцов, живая беседа с опытными людьми и богомыслие, трезвенное внимание к себе, телесный труд, бдение, поклоны, уединение, хранение чувств, молчание, воздер­жание, пост.

 Те же самые оружия, не по букве, но по духу, указывает и святой апостол Павел, когда, заповедав христианам облекаться во все оружия Божии, потом перечисляет их. Станите, — говорит, — препоясаны чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе в уготование благовествования мира; над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити; и шлем спасения восприимите и меч духовный, иже есть Глагол Божий; всякою молитвою и молением молящеся на всяко время духом.

Так — и апостольское наставление, и рас­смотрение частей естества нашего указывают нам как необходимое условие успеха в духовной брани все перечисленные орудия. Иначе они име­нуются подвигами и суть телесные, душевные и духовные. И вот вы видите, что все богоугодные мужи и жены, искавшие спасения, проходили сии подвиги неуклонно; и потому, что проходили, одо­левали страсти, являлись чистыми и спасались. Хочешь ли устоять в ведомой тобою брани? Нач­ни и ты подвизаться добрыми подвигами. Каж­дый подвиг есть стеснение противоположной ему страсти, а все в совокупности — стеснение всех страстей, которым последние держатся, как в осаде; и отчасти замариваются недопущением к ним пищи, а наиболее прямо поражаются противодействием.

Будь постоянен, тверд и неуступчив — и скоро увидишь успех. Не смотри на тех, кои бегают подвигов, считая их делом произвола. Между таковыми не найдешь победите­лей. Ибо, бегая их, что они делают? Сами себя со всех сторон открывают ударам врагов. Они подобны воинам, которые, без всякого оружия раздетыми и разутыми ходят среди врагов. Враги бьют их где и чем попало и всюду наносят им раны и убивают. Нет. Желающему устоять в брани без отлагательства надобно облещися в исчисленные оружия, и облещися во все, ни од­ного не оставляя. Ибо, опусти хоть одно, - от­кроешь тем какую-нибудь часть свою ударам врагов, получишь рану, может быть нелегкую, — рану на смерть. Пусть воин весь прикрыт, а го­лова открыта — в голову нанесет ему рану враг и убьет. Пусть ноги открыты — ноги подобьет враг и возьмет его в плен, хоть он во всех про­чих частях вооружен. Так и в духовной брани: опусти только хоть одно оружие, один подвиг — враги и устремятся туда, как в пролом какой в стене города, и произведут опустошение, соот­ветственно оплошности воителя. Не сходи в церковь, нарушь пост, дай волю очам и слуху: сколь­ко отсюда произойдет вреда? Можешь получить поражение такое, что после не оправишься; а с первого раза это кажется малостию.

«Облещись во все оружия, подъять все под­виги — какая эта тягота!» подумает кто. Точ­но, тягота; но что же делать, когда без сей тяготы нельзя нам быть? Не хочешь попасть в плен врагу или быть им убит - неси оружия, необхо­димые для его отражения и поражения и для охранения себя. Но вот что нам в утешение: чем терпеливее и неопустительнее носит кто сии ору­жия, тем они становятся легче и действование ими непринужденнее, не так, как в чувственном вооружении. Здесь чем более кто действует ору­жием, тем более утомляется; а в духовной бра­ни чем настойчивее и неутомимее кто действует каким оружием, тем меньше утомляется, — и оружие то все более и более становится легким, а наконец, бывает почти незаметно по тяжести, хотя в то же время в силе и в живости действования возрастает до нечаемой степени. Возьми­те хождение в церковь. Сначала, может быть, оно тяжело и не совсем приятно; потом чем более кто ходит, тем приятнее становится хождение и тем  легче; а наконец, пребывание в храме становится столь сладостным, что иному не хочется и выходить из него, и, когда входит в него, такую чувствует в себе силу, что не боится никакого врага. Так и всякое другое духовное оружие чрез долгое употребление до того сродняется с нами, что от него не тягота, а легкость большая бывает ощущаема в духовном делании и ведении брани со страстьми и похотьми. Тягота же пребывает, когда кто почему-либо принужден бывает не исполнить дела подвига, к коему привык и в коем всегда находил подкрепление.

Итак, не отказывайтесь, а понудьте себя про­ходить по силе все прописанное. Бог будет вам Помощник; только начните и продолжите неопустительно.

Вот теперь пост — время самое благоприятное к подобным навыкам. Кто говел, конечно, употреблял уже в дело все оружия духовные; а кто станет еще говеть, употребит. Ос­тается только приложить малое себе насилие, начавши не отставать от них. А там, Бог даст, они так понравятся, что и навсегда расставаться с ними не захочется. Стоит только немножко прилепиться к подвигам, они все более и более будут обращаться в потребность нам, питать и услаждать нас. Они не противны нашей приро­де, а сродны с нею в ее чистом виде — что и ручается за успех их возобладать нами.

Дай Господи всем вам опытно ощутить спа­сительность их! Тогда и отвлечь вас от них не будет сил. Аминь!

24 февраля 1863 года

 

 

 
«Церковная Жизнь» — Орган Архиерейского Синода Русской Истинно-Православной Церкви.
При перепечатке ссылка на «Церковную Жизнь» обязательна.