Поиск

Новое в библиотеке:

Письма друзьям. Письмо 10.

М.А. Новоселов

ПИСЬМО ДЕСЯТОЕ

2 января 1924 г. День пр. Серафима Саровского

"Возлюбленные! огненного искушения, для испыта­ния вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного, но как вы участвуете в Христовых стра­даниях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете" (1 Пет. 4,12-13).

Этими словами апостола закончил, если помните, я свое седьмое письмо к вам, друзья мои. Ими же начинаю теперешнее мое письмо. Там слова эти не являлись ито­гом и заключением к целому письму, а скорее должны бы­ли послужить ободрением в противовес печальной теме письма и естественно грустным выводам из него. Сейчас же вышеприведенное слово апостольское должно ввести вас в самую суть предстоящей беседы, внося вместе с тем и сокрытый в нем дух христианского упования.

Апостол увещевает христиан, внушает им, чтобы они не относились к "огненному испытанию" "как к приключе­нию для них странному", чтобы "не чуждались" его, как че­го-то для них неожиданного, им - христианам - не свойс­твенного.

"Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы" (2 Тим. 3, 12), - подтверждает мысль ап. Петра другой первоверховный апостол Павел и добавляет: "злые же люди (по-славянски "лукавые") и обманщики бу­дут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблужда­ясь" (2 Тим. 3,13).

Но раньше, чем апостолы, Сам Господь изрек непре­рекаемое слово о том, что Его последователи будут нена­видимы и преследуемы и что эта тяжелая участь будет их уделом именно за их верность и наследование Ему - Христу Господу. Мысль о неизбежности гонений всякого рода за исповедание имени Христова Господь не раз выс­казывал а течение Своей земной жизни и выяснял причи­ну этого, на первый взгляд многим кажущегося странным, явления.

Посылая двенадцать Своих учеников на проповедь, Господь предупреждает их, что на них "возложат руки и будут тать их, предавая в синагоги и в темницы, и поведутпред царей и правителей за имя Его" (Лк. 21, 12), что они будут "преданы родителями, и братьями, и родствен­никами, и друзьями, и некоторых из них умертвят", что вообще они "будут ненавидимы за имя Его" (Лк. 21, 16-17).

Вот чего, по слову Божественного Учителя, должны ожидать Его ученики от мира, в который Он посылал их с благою вестью спасения.

В чем же причина этой ненависти, которую суждено было встретить благовестникам Христова мира и любви?

Ответ на этот естественный вопрос дает Господь в Своей прощальной беседе с учениками: "Если мир вас не­навидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше гос­подина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, буду соблюдать и ваше. Но все то сделают вам за имя Мое, потому что не знают Пославшего Меня" (Ин. 15,18-21).

Дальнейшее разъяснение этой мысли мы находим в разговоре Иисуса Христа с Пилатом.

Когда Пилат, призвав Иисуса, спросил Его: "Ты Царь Иудейский?" Иисус отвечал ему: "Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служите­ли Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям: но ныне Царство Мое не отсюда". - Не отсюда, т. е. не от мира сего.

На вторичный вопрос Пилата: Царь ли Он, - Господь отвечает утвердительно и при этом дает характеристику Своего Царства и его граждан: "Я па то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего" (Ин. 18, 33, 36-37).

Итак, причина ненависти мира ко Христу и его вер­ным последователям та, что мир, "весь лежащий во зле" (точнее в диаволе entwponhroow) (1 Ин. 5, 19), не знает Бога (Ин. 15,21; ср. 17, 25), чужд истины, составляющей су­щество Царства Христова (18, 38, ср. 1, 17; 14, 6; Еф. 4, 21). "Духа истины... мир не может принять, потому что не ви­дит Его и не знает Его" (Ин. 14,17).

Беседуя с не веровавшими в Него Своими родственни­ками (братьями). Господь сказал им: "Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельст­вую о нем, что дела его злы" (Ин. 7, 7).

Итак, свет истины, обличающий темные дела мира, невыносим для него, и мир естественно проникается зло­бою к носителям света, начиная с Самого Светодавца Христа, и пытается изъять их из своей среды.

Если вы, мои дорогие, вчитаетесь в те места Нового Завета, где говорится о взаимоотношении Христова Еван­гелия и мира, то вы без труда усмотрите их коренную про­тивоположность во всех областях жизни. Эту противопо­ложность непрестанно и неустанно подчеркивают ближай­шие ученики Господа, первые провозвестники Его Еванге­лия. Прислушайтесь к их голосам: "Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле" (1 Ин. 5, 19), - возвещает великий тайнозритель ап. Иоанн. "Не любите мира, ни того, что в мире, — увещевает тот же Апостол любви, — кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего" (1 Ин. 2,15-16).

"Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что друж­ба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу", - пишет "две­надцати коленам, находящимся в рассеянии", праведный Иаков, брат Господень (Иак. 4,4).

"Мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от че­ловеческой мудрости изученными словами, но изученны­ми от Духа Сватаго", - так противопоставляет в своем пос­лании к Коринфянам ап. Павел мудрость Христову муд­рости века сего (1 Кор. 2,12-В).

"Никто не обольщай самого себя, - продолжает назидать Коринфян Апостол языков. - Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Бо­гом" (1 Кор. 3,18-19).

"Смотрите, братия, - предостерегает Колоссян тот же Апостол, - чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, 'по стихиям Мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Бо­жества телесно" (Кол. 2, 8-9).

Как движущей и вдохновенной силой для христиан является "полнота истины" - Христос Господь, владычес­твующий над Царством не от мира сего Духом Истины, так двигателем и вдохновителем жизни мира сего являет­ся "лжец и отец лжи", князь этого мира - диавол, окуты­вающий мраком лжи область своего царства. Ап. Иаков, возвестив, что "дружба с миром есть вражда против Бога", Делает отсюда вывод, вскрывающий внутреннюю сторону этого мира: "Итак, - говорит он, - покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас" ("Иак. 4, 4, 7).

К постоянной борьбе с этим миродержцем призывают чад Христовых и другие Апостолы. "Облекитесь во всеору­жие Божие, - наставляет Ефесян ап. Павел, - чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань... против мироправителей тьмы века сего, про­тив духов злобы поднебесных" (Еф. 6,11-12).

Что же требуется для победы над этим миродержательным злом? Кто и при каких условиях может надеять­ся на успех в этой борьбе?

На этот вопрос дает ответ возлюбленный ученик Гос­пода, ап. Иоанн: "Всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий... пришедший водою и кровию и Духом" (1 Ин. 5, 4-6).

Облекшийся во Христа и сочетавшийся с Ним в водах крещения, приявший Св. Духа в тайне миропомазания, углубляющий свое общение со Христом в достойном при­ятии животворящих Тайн Тела и Крови Христовых и де­лающийся чрез то обителью Св. Троицы, вот кто является победителем мира и князя его. Основывается же эта побе­да на предварительной победе Искупителя-Христа, изрек­шего в прощальной беседе с учениками: "Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин. 24, 30) - мужайтесь: Я победил мир" (Ин. 16,33).

Эта победа над миродержательным злом, вполне ска­завшаяся после славного Воскресения Христова, сообщи­лась и тем, кто, отрекшись от отца лжи, сочетался с Побе­дителем Христом и увидел в себе живущим Сына со Отцем и Духом (см. Канон ко св. Причащению, песнь 9, тро­парь 2, также 1-ю молитву св. Василия Великого ко св. Причащению). "Дети! вы от Бога, и победили их [Слуг антихристовых (прим. М. Новоселова)]; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире", — удостоверяет тайнозритель (1 Ин. 4,4).

Борьба тьмы со Светом, отца лжи с Духом Истины, князя мира сего с Царем небесным. Владыкой царства премирного, началась на земле со времени наших праотцов. Тогда же изречено было Божие Слово, предопреде­лившее на тысячелетия эту борьбу, равно как и течение ее:

"И сказал Господь Бог змею: ...вражду положу между то­бою и между женою, и между семенем твоим и между се­менем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту" (Быт. 3,14-15).

С особенной яркостью и силой сказалась эта положен­ная Богом вражда между князем мира сего и семенем же­ны, когда "тайна беззакония" (2 Фее. 2, 7) столкнулась в ми­ре сем с великой "тайной благочестия": когда "Бог явися во плоти" (1 Тим. 3, 16). Потерпев поражение в этом столкно­вении с Богочеловеком, князь мира сего обрушился со страшной силой на наследие Сына Божия, на Церковь Святую, "юже стяжа" Христос честною "Кровию Своею" (Деян. 20, 28).

Эта последняя брань, разнообразясь по виду и содер­жанию, изменяясь в силе и напряжении, стихая в одних местах и разгораясь в других, оставляя одну область и пе­реходя в другую, прошла века и дошла до наших мест и до наших дней, к которым с достаточным основанием приложимы слова Апокалипсиса: "Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярос­ти, зная, что немного ему остается времени (12, 12). (См. в 8-м письме мысль митрополита Филарета о наших време­нах).

Привыкши, в течение многих веков, к "мирному и благоденственному житию", под покровом православного государства, мы оказались совершенно не подготовленны­ми к той, для большинства христиан неожиданной, духов­ной борьбе, к которой привела нас промыслительная дес­ница Вождя и Подвигоположника нашего. Глухие к слову Божию и пророческим голосам, вещавшим о близости и неизбежности этой борьбы, слепые относительно событий, которые не то что говорили, а вопияли о надвигающейся грозе, охотно и легко обольщавшиеся грезами лжепроро­ков "научного мировоззрения", которые убаюкивали нас пошлым и нелепым учением об автоматическом прогрес­се, забыв слово апостольское, точнее Духа Святого, о том, что истинные христиане "не имут зде пребывающаго гра­да, но грядущаго взыскуют" (Евр. 13, 14), мы так уютно и, казалось, прочно засели и устроились в здешнем граде, где со времени падения Адамова утвержден "престол сата­ны , что нам и во сне не снилось того, что свалилось на наши в разных смыслах бедные головы. Когда все говори­ли: "Мир и безопасность"', тогда "внезапно постигла нас пагуба" (1 Фес. 5,3).

Потрясенные в наших политических и социальных верованиях и чаяниях, мы так растерялись, что подумали, будто и Церковь Христова должна сокрушиться под удара­ми ее врагов, как рушился под этими ударами тот государ­ственный и общественный строй, при котором так недав­но и так самоуверенно-покойно жили мы, среди которого и в союзе с которым жила наша Церковь, уподобляясь ко­раблю, стоящему на якоре в тихой, надежной пристани.

Глубокое и для христианина преступное заблуждение! Заблуждение это изобличает в нем ложное отношение к Церкви - только как к организации, и организации чело­веческой, и неверие в Церковь, как живой организм Тела Христова. Не говоря уже о том, что здесь сказывается и просто научное невежество в области церковной истории, или, но крайней мере, забвение тех уроков, которыми пол­на история Церкви и которые надлежит чадам Церкви постоянно носить в душе своей.

Какие же это уроки? Чему они учат нас?

В одну из особенно значительных минут Своей зем­ной жизни, когда злоба иудеев из-за воскрешения Лазаря дошла до решимости убить не только Иисуса, но и воскре­шенного Им Лазаря7, Господь Иисус Христос изрек учени­кам Своим — Андрею и Филиппу, сообщившим Господу о желании пришедших на праздник эллинов видеть Его, следующие знаменательные слова:

"Пришел час прославиться Сыну Человеческому. Ис­тинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав­ши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную. Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой. Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего Но на сей час Я и пришел. Отче! прославь имя Твое.

Тогда пришел с неба глас: "и прославил и еще прос­лавлю". И сказал Иисус народу: "Ныне суд миру сему; ны­не князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе".

"Сие говорил Он, - разъясняет последние слова Гос­пода евангелист Иоанн, — давая разуметь, какою смертью Он умрет" (Ин. 12, 23-28; 31-33).

Господу ведома была злоба иудеев против Него, раз­жигаемая диаволом, детьми коего Он и называл их за их человекоубийственное и враждебное Истине настроение (Ин. 8, 41, 44); Он предвидел близость Богоубийства, заду­манного Его врагами, озлобленными растущим с каждым днем нравственным влиянием Его на народ, - и вот слу­чай с искавшими видеть Его эллинами, могущий вызвать еще большее негодование иудеев, побуждает Господа раск­рыть ученикам и народу тайну приближающегося к Нему страдальческого и вместе славного подвига.

Он говорит о предстоящей Ему славе (23) и тут же об отдании Своей жизни (24). Он обязывает Своих последова­телей принять путь креста и обещает им почет у Отца Не­бесного и жизнь вечную (25-26); душа Его возмущается в предвидении смерти и страшного преступления, имеюще­го над Ним совершиться, и в то же время Он молит Отца о прославлении Его имени (27-28); Он зрит позорную казнь, которой подвергнется по воле Отца - и вместе созерцает победу над князем мира сего и спасительное привлечение к Себе людей именно этой позорной смертию (31-33).

Сколько глубоких, радостных и таинственных для плотского ума истин приоткрывают эти немногие строки Евангелия от Иоанна! Здесь указана Самим Господом без­мерная цена нашего спасения в Церкви Христовой, кото­рая созиждется на крови Богочеловека; здесь начертан путь креста, по которому во все века должны идти и пой­дут истинные чада Церкви, "взирая на Начальника и Со­вершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престала Божия" (Евр. 12,2); здесь возве­щается поражение диавола и слава Иисусова, достигнутые крестом.

Итак, крест — вот основа христианства, основа Церк­ви, сила, побеждающая мир и мироправителей тьмы века сего. Крест - путь Искупителя, он же - путь для Его уче­ников: Глава Церкви и члены ее неразрывно связаны между собою единством пути - единством страдания и славы, умирания и воскресения.

Тайна креста, тайна страдания за имя Христово, как условие стяжания Царствия Божия, была прежде всего ус­воена ближайшими учениками Искупителя, о чем свиде­тельствуют их писания и жизнь. Но совершилось усвоение этой коренной тайны Христова благовестия не сразу, ибо ветхий человек, вдохновляемый князем мира сего, естест­венно противится принятию этой тайны, и только Дух Святый изменил в апостолах ветхое самочувствие самоут­верждения на новое - самоотречение.

Тот самый Апостол, который, желая отвести Господа от крестного пути, в период своей ветхости говорил Ему:

"Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою", и который заслужил за это суровый упрек от своего Учителя, сказавшего ему: "Отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое" (Мф. 16, 22-23), этот Апостол, озаренный Духом, убеждает, как вы, надеюсь, помните, чад Христо­вой Церкви "не чуждаться огненного искушения ... как приключения для них странного", "радоваться участию в Христовых страданиях".

Писания и жизнь другого первоверховного Апостола Павла преисполнены, можно сказать, раскрытием и выяв­лением тайны и силы крестной, неведомых и чуждых ми­ру. "...Мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соб­лазн, а для Еллипов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премуд­рость... я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого", - пишет он Корин­фянам (1 Кор. 1, 23-24; 2, 2). "Я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира", - говорит он в посла­нии к Галатам (Гал. 6,14).

Это устремление ко Христу распятому, сораспятие Ему, ношение язв Его на теле своем (Гал. 6, 17), вообще вседушное и всестороннее приятие крестного пути (см. 2 Кор. 11, 23-29) соделало великого Апостола языков причас­тником силы Христовой в такой мере, в какой едва ли ко­му сообщалась эта сила. Приобщившись ей, он мог дерз­новенно исповедать в послании к Филиппинцам: "Все мо­гу в укрепляющем меня Иисусе Христе" (Флп. 4,13).

И точно, только укрепляемый безмерной силой Хрис­товой, мог святой Апостол переносить все то, что перенес он на своем изумительном жизненном пути. И посмотри­те, с какою бодростью и Почти радостью говорит он о ис­пытываемых им неисчислимых скорбях: "Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в от­чаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем" (2 Кор. 4, S-9).

"Я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немо­щен, тогда силен" (2 Кор. 12,10).

Как же относятся к своим обидчикам и гонителям св. ап. Павел и его сподрижники по оружию?

"Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы тер­пим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне" (1 Кор. 4,12-13)*.

Так говорят, так мыслят, так чувствуют, так живут но­вые граждане того "неотпадающего Царства", которое ос­новал на "честной крови" Своей Искупитель Христос. Уже здесь, в пределах "мира сего", они таинственно изведены из этого мира и, соделавшись "новою тварью", положили начало царству не от мира сего, живущему совсем иною жизнью, управляемому совсем иными законами, чем жизнь и законы мира. И, естественно, мир возненавидел этих новых граждан, как возненавидел он Основателя но­вого царства - Христа, и словом, и жизнью обличавших неправду этого мира (Ин. 15,18-19; 8, 9; 7,7).

Ho нe страшит граждан нового царства эта идущая по пятам их ненависть. То, чем они живы, что составляет су­щество их нового бытия, находится за пределами, перес­тупить которые бессилен мир в своей ненависти.

"Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или тесно­та, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание (Пс. 43, 23). Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глуби­на, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. 8,35-39).

Такое победный клич граждан "непоколебимого" (Евр. 12, 28) Царства Христова, возлюбивших своего победонос­ного Вождя "всем сердцем своим, всею душою своею и всем разумением своим" (Мф. 22, 37). Над входом во врата этого нового царства начертаны слова, определяющие сущность этого царства и условия вступления в него: а) "Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе" (Рим. 14, 17) и б) "Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие" (Деян. 14,22).

За первыми гражданами, вступившими в это царство, Апостолами и мужами Апостольскими, последовал бес­численный сонм мучеников, в течение почти трех веков заполнявших область царствия Божий, Церкви Христо­вой. Вместе со своими предшественниками - Апостолами они легли в основание Церкви, спаявшись своею кровию с краеугольным Камнем Церкви, Христом. И Церковь в своих чинопоследованиях ежедневно прославляет эту кра­су свою, этих мужественных исповедников Истины, своею кровью заливших отверзшуюся было на Церковь адскую пасть, своею смертью оправдавших и утвердивших во всем мире благую весть о вечной жизни.

"Мученик Божественный лик, - молитвенно взывают чада Церкви, обращаясь к святым мученикам, — Церкви основание, благовестию скончание, вы делом Спасова глаголання исполнисте: вами бо врата адова на Церковь от­верзшаяся заключишася, крове ващея литие идольския жертвы изсуши, заклание ваше породи церковное испол­нение: безплотных удивисте, Богу венценосцы предстоите: Его же непрестанно молите о душах наших"**.

Такова сила, таково значение крови, проливаемой за Истину! На крови Сына Божия созиждилась Церковь, кро­вью сынов Божиих укреплялась и расширялась, превоз­могая неисчислимые козий исконного врага Божия, князя мира сего.

Обильно орошаемая мученическою кровью в течение трех веков, Церковь из "зерна горчичного" выросла в ог­ромное, много ветвистое дерево, в ветвях которого находи­ли приют многочисленные стаи словесных птиц. Пришло время - милостиво взглянул Господь па страдалицу Цер­ковь и, оградив ее от любого миродержца, даровал ей покой рукою благочестивого императора Константина. По­тухли костры, на которых жарились тела христианских мучеников; уничтожены страшные орудия мучений, соз­данные диавольской злобой; раскрылись темницы, где во множестве томились исповедники имени Христова; опус­тели каменоломни, где непосильным трудом и жестокос­тью приставленников измождались верные рабы Христо­вы, - мир и благоденствие настали для последователей Распятого.

Милость Божия была вызвана, надо думать, крайним напряжением нравственных и физических сил христианс­кого, церковного общества, очевидно, нуждавшегося, одна­ко, в пережитом им "огненном крещении".

С наступлением, после Миланского эдикта", мирного жития для исповедников Христовых, когда сам император всемирного царства вошел в ограду Церкви, как послуш­ный сын ее, можно было подумать, - и многие дума­ли, - что "царство мира соделалось царством Господа на­шего и Христа Его" (Откр. 11,15). Но, увы, думы эти и чая­ния пе оправдались. Борьба князя мира сего с наследием Христовым не прекратилась, а лишь видоизменилась, - и едва ли к торжеству христианства.

Милостью Божией, создавшей новые условия жизни для Святой Церкви, враг воспользовался, чтобы оразнообразить борьбу и перенести ее с периферии в центр, из внешней сделать внутренней, причем вместо одного бран­ного фронта образовалось два, которые утвердились в христианском обществе на многие века: в существе своем и видимости они дошли и до нашего времени, хотя и из­менились в силе и напряженности борьбы.

Когда христианство объявлено было государственной, т. е. господствующей религией в Римской империи, огром­ные толпы римских граждан ринулись и заполнили огра­ду Церкви по мотивам вовсе не религиозным. Это равно­душное к вере, теплохладное стадо корыстных душ, "ис­кавших не Иисуса, а хлеба куса", быстро видоизменило состав церковного общества, внеся в него мирские эгоис­тические начала жизни, наполнив его мирским духом.

Не мир стал царством Божиим, а царство Божие при­яло в свое недро мир и вступило на путь обмирщения. Вот тогда-то души, действительно ревновавшие об Истине Христовой, жаждавшие спасения и искренно искавшие его, стали отходить от мира с христианской позолотой или, иначе, от христианства, помазуемого духом мира се­го. "Видя беззаконие и пререкание во граде" и "не оскудева­ющую от стогн его лихву и лесть", эти боголюбивые души "удалились, бегая, и водворились в пустыне, чая Бога, спа­сающего их от малодушия и от бури" (Пс. 54, 10, 12, 8-9). Чистое христианство устремилось в места безводные и с трудом проходимые, где ранее обитали одни звери дивии, и немного прошло времени, как пустыни процвели, яко крины сельнии.

Но глубоко ошибся бы тот, кто подумал бы, что без особых трудов, потов создалось это процветание, что укло­нившиеся от соблазнов мира уклонились и от борьбы, что с уходом в места тихие, уединенные и безмолвные, они из­бегли козней диавольских и брани, воздвигаемой князем Мира сего;

Кто сколько-нибудь знаком с историей христианского подвижничества, тот, конечно, не подумает этого. Брань, открывшаяся в пустынях, была продолжением той брани, которую вели мученики на стогнах градов: только мучени­чество в пустыне стало более внутренним и доброволь­ным, менее острым и более продолжительным. Хотя там не было видимого излияния крови (если не говорить о не­редких избиениях пустынножителей варварами), производимого руками мучителей-человеков, зато там происходи­ло пожизненное невидимое излияние ее в борьбе с плотью и миродержателями тьмы века сего, нигде не разнообра­зившими так своих козней и не обнаружившими так своей ненависти к роду христианскому, как среди насельников пустынь.

Известна классическая формула, определяющая су­щество подвижнического жития: "дай кровь и приими дух". В ней сказано самое существенное о подвижничест­ве: указаны путь и цель. И мириады воинов Христовых, разного пола и возраста, незримо излияли кровь свою для стяжания Духа Божия из любви к возлюбившему их Гос­поду Иисусу. На этом фронте, если и бывали поражения в стаде Христовом, то в общем победа целые иска остава­лась за гражданами Царства Божия, к великому посрамле­нию главного "мироправителя" и клевретов его, изгоняе­мых из "безвидных мест" (см. Мф. 12, 43 и Лк. 11, 24) силою креста и имени Христовых (преп. Иоанн Кассиан). Не то происходило на другом фронте - мирском.

Я не буду касаться страшной и великой эпохи ересей, воздвигнутых и поддерживаемых отцом лжи*** в течение нескольких столетий. Потрясая иногда весь состав церков­ного тела богохульными учениями и одерживая нередко крупные частные победы, враг Истины терпел в конечном счете серьезные поражения.

Но одновременно с этой борьбой на почве вероучения шла последовательная брань князя мира сего с носивши­ми имя Христово в области повседневной жизни, личной и общественной. Здесь постепенно, но неуклонно враг зах­ватывал все новые позиции, расширяя и углубляя сферу своею влияния в так называемом христианском общест­ве, в государственной церкви и христианским государстве.

Сущность борьбы сводилась к подмене подлинного христианства подложным, живого - мертвым, сердечной веры - отвлеченной богословской мыслью, богодейственных богослужебных тайн - внешней культовой помпой, внутреннего подвига - лицемерной внешностью, скром­ного во имя Христова жития - удобствами жизни, духов­ного воздействия на тех "иже во власти суть" - угодничес­твом пред ними и т. д., без конца.

Христианство, которое получалось в результате этой борьбы, можно охарактеризовать словами, которыми ап. Павел определяет сущность христиан последнего време­ни: "имущий образ благочестия, силы же его отвергшиися" (2 Тим. 3, 5). И главное - это повсюдное отступничество покрывалось ("даже до сего дне") христианским наимено­ванием, а потому не мозолило глаз и не тревожило "хрис­тианской" совести.

Чего враг не мог достигнуть насилием, он с успехом стал достигать путем многообразных подделок, имитаций, фальсификаций и компромиссов.

Церковь не должна забывать, что она все-таки в мире, в мире нечестивом" и, по существу, ей враждебном, кото­рый при всяком случае стремится и может дать ей почувс­твовать вражду свою. Ей, пока она находится в условиях мира сего, не должно мечтать о покое: она должна непрес­танно воинствовать под знаменем креста.

Вступив на путь "мирного" сожительства с государст­вом, Стихией мирской, Церковь стала забывать свой сверхмирный характер, и ее дальнейшее существование может быть охарактеризовано словами одного ученого ис­торика и философа, благоговейного почитателя и исследо­вателя библейских пророчеств. Истолковывая одно мес­то из Апокалипсиса, он говорит по поводу его: "Церковь будет существовать под владычеством земных государств, которые станут покровительствовать ей и вместе порабо­щать ее... И в самом деле, в течение 18-ти веков" положе­ние, принятое государством относительно Церкви, может быть выражено столько же словом: благоволение, сколько и словом: порабощение. Тем не менее Церковь облечена в солнце", и пусть она никогда не забывает этого. Она есть светильник для мира, а светильник не должен гореть под спудом". Она призвана просвещать весь мир и приводить к Истине всех, кто есть от Истины. Такова, до времени, единственная задача се относительно мира".

В другом месте того же исследования читаем: "зная даже, что врата адовы не одолеют Церкви, она не должна опочивать в безопасности. Между семенем жены и змием Сам Бог положил вражду, которая должна продолжаться до конца. И не преследования только, но и все другие спо­собы вражеские употребит теперь сатана. Стало быть, в особенности теперь нужно Церкви облечься "во вся ору­жия Божия" (Еф. 6, 11), быть в состоянии носить их и с ре­шимостью употреблять. Кровью Агнца верующие победи­ли (Откр. 12, 11), но на завоеванном этой победой поле нужно им одерживать новые победы. Торжеством своего Вождя мы обязываемся к постоянным новым торжест­вам, точно так же, как умерши раз во Христе, должны "постоянно умерщвлять уды, яже на земли" (Кол. 3, 3, 5; Рим. 6,2-14)...

В настоящее время Церковь больше всего должна ста­раться не сообразоваться веку сему. Как опасно для нее, когда она не находится в борьбе с князем мира сего, когда благоденствие и комфорт лишают ее воинственного огня, и она перестает быть странницею на земле! Насилия и уг­розы ничего не могли сделать с нею, но враг попробует употребить хитрость и обольщающее коварство - и Цер­ковь надет!.. Апокалипсис (и не один Апокалипсис) предвещает глубокое падение Церкви, предвещает унижение ее даже в уровень с миром"****.

Итак, и голос науки, не отрекшейся от Единого Источ­ника Истины - Христа, и, что несравненно важнее, голос самой Церкви Христовой, идущий из богослужебных недр ее (см. в середине письма стихиру из "Канона всем свя­тым"), согласно утверждают, что мученичество, как следст­вие гонений, и самоумерщвление (Кол. 3, 5), как добро­вольный подвиг, — суть два неизменных с существом пути Христова, неразрывно связанных образа жития христиан­ского. Может не быть в известную эпоху первого образа жития, но тогда необходим второй (но не исключаемый, впрочем, и первым) - для сохранения истинного русла Церкви, для соблюдения чистой веры, непостыждающей надежды и нелицемерной любви. Когда же отсутствуют в церковном обществе или слишком бледнеют тот и другой образы жития, то это печальный признак духовного омертвения общества и его богооставленности.

И я думаю, что пред разразившейся над нашими го­ловами катастрофой, начавшейся с 1914 года и постепенно углубляющейся, наша Церковь***** находится именно в этом состоянии быстро растущего падения, растления, омерт­вения. К ней применимо слово Господне, обращенное к ангелу Сардийской церкви: "Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв" (Откр. 3,1).

И если вы, мои дорогие, не поленитесь хорошенько припомнить то время и попристальнее всмотреться в тог­дашнюю жизнь "святой Руси" сверху донизу (в этом отчас­ти помогут вам Мои предыдущие письма), то едва ли вы, положа руку на сердце, по христианской совести, пожалее­те, что "светильник" нашей Церкви был "сдвинут" (Откр. 2, 5) со своего места благодеющею рукою Промысла и от­дан (и доселе отдается) на попрание врагам. Нагар на этом светильнике был так велик, копоть поэтому от него была так сильна, что потребовалось Правосудием и ми­лостью Божией бросить его "в великое точило гнева Бо­жия" (Откр. 14, 19; 19, 15), чтобы "истоптанный" в этом то­чиле отстал нагар, очистился светильник и засветил чис­тым Светом Христовым.

Истинно так, друзья мои: жалеть "церкви прошлого" нечего, — это сожаление свидетельствовало бы только о том, что мы живем "плотским мудрованием", стелемся по­мыслами по земле, едим пищу "змия" - и забываем Хрис­та, "Божию Премудрость и силу", забываем, что "наше жи­тие на небесех есть" (Флп. 3, 20) (не будет, а есть, должно быть теперь), что мы должны питаться хлебом небесным.

Печальные события церковной жизни последних лет, всем вам хорошо известные, суть прямо непосредствен­ный результат прежнего, давнишнего недуга церкви, ре­зультат и обнаружение его. В происходящей разрухе цер­ковной нечего винить "внешних": виноваты неверные чада Церкви, давно гнездившиеся, однако, внутри церковной ограды. Благодетельной десницей Промысла (а не сата­нинской злобой большевиков) произведен разрез злока­чественного нарыва, давно созревшего на церковном теле;

удивительно ли, что мы видим и обоняем зловонный гной, заливающий "Святую Русь"? За разрезом последовал процесс выдавливания гноя, который продолжается и доселе.. Этот мучительный процесс необходим для очище­ния и оздоровления тела. Неизбежна боль в месте надав­ливания, но этою болью покупается здоровье всего орга­низма, предохраняемого ею от заражения.

Оставляя в стороне метафору, скажу прямо. При отвержении церковным обществом второго образа христи­анского жития (см. выше о нем), необходимо, для спасе­ния верующих, появление первого. Вспомните слова еп. Игнатия Ерянчанинова в предыдущем моем письме к вам: "подвигов нет, духовных руководителей нет, - скорби заменяют все".

И скорби, выпавшие на нашу долю, на долго совре­менных чад Церкви, имеют особенно глубокое и спаси­тельное значение: они углубляют ров между верой и неве­рием; переводят колеблющихся в своем религиозном соз­нании и жизни между Христом и миром па ту или другую сторону, разрешая богопротивную "теплохладность" или в горячность веры, или в холод неверия; выделяют, выявля­ют и ставят на свое, свойственное их действительному ду­ховному нутру, место незаконно укрывшихся дол кровом православия; они всех заставляют отдать себе отчет в под­линном их уповании (1 Пет. 3, 15), размежевывают облас­ти Христа и антихриста, приуготовляют настоящих слуг Тому и другому, причем, говоря словами одной церковной молитвы, способствуют "благим во благодати пребывати, средним лучшим быти, согрешающим в исправление приходити" .

"Тайна беззакония" (2 Фее. 2,7), раскрывающаяся в на­ши дни с исключительной силой и в своеобразных фор­мах, не должна смущать истинных чад Церкви, верующих в несокрушимость "дома Божия" (1 Тим. 3, 15; Евр. 10, 21; Мф. 16, 18). Как грядущий антихрист, так и его мелкие, но многочисленные предтечи и слуги, не страшны чадам Церкви, крепко держащимся за этот "столп и утверждение истины" (1 Тим. 3,15). Ухищрения и козни слуг миродержца гибельны для тех, которые "не приняли любви истины для своего спасения" (2 Фее. 2, 10). За это неприятие "пош­лет им Бог действие заблуждения, так что они будут ве­рить лжи" (2 Фее. 2, 11). "Ходящие же в истине", которых ублажает возлюбленный ученик Господа (2 Ин. 1, 4; 3 Ин. 1, 3), застрахованы от этого пути гибели Истиною, живу­щею в них, ибо, по слову того же ученика Христова, "Тот, Кто в них, больше того, кто в мире" (1 Ин. 4,4).

Итак, не кручиньтесь, друзья мои, при виде потрясе­ний, которые переживает наша Церковь: они необходимы для уврачевания церковного тела, изъязвленного язвами многими и застарелыми. Истинно, не кручиньтесь, а луч­ше подивитесь великой мудрости Божией, претворяющей действие "тайны беззакония" в преуспеяние "тайны благо­честия", - ибо в то время, как враги Церкви Божией ды­шат сатанинской ненавистью к ней и употребляют все усилия, чтобы истребить на земле память о Невесте Христо­вой, последняя, стряхивая с себя многообразную нечисто­ту, прилипшую к одежде ее, начинает являть все более проясняющийся светлый лик свой. Таинственно руками нечестивых Господь творит святую и благодеющую волю Свою, омывая исповедническою и мученическою кровию Свою невесту. - Ну, а что же они, эти нечестивцы, кото­рые, по вашим словам, являются орудием благой воли Бо­жией? Они - попирающие святую Русь, святую Церковь Божию, святых Божиих, — торжеством своего нечестия подвергающие тяжкому испытанию христианские души, искушаемые успехом лжи и неправды? Что скажете вы о них, об их судьбе? - слышится мне вопрос из вашей сре­ды, друзья мои.

Ответствую на него приточно словами "ветхозаветного евангелия" великого пророка Исаии.

Когда избранный народ Божий закоснел во всякой неправде. Господь постановил наказать его нашествием языческого Ассирийского царя, и вот что устами пророка изрекает Господь об этом орудии гнева Своего:

"О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его - Мое не­годование! Я пошлю его против народа нечестивого", и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах. Но он не так подумает и не так помыслит сердце его; у него будет на сердце - разорить и истребить немало народов. Ибо он скажет: "не все ли цари князья мои? Халне не то же ли, что Кархемис? Емаф не то же ли, что Арнад? Самария не то же ли, что Дамаск. Так как рука моя овладела царствами идольскими, в которых кумиров бо­лее, нежели в Иерусалиме и Самарии, - то не сделаю ли того же с Иерусалимом и изваяниями его, что сделал с Самариею и идолами се?" И будет, когда Господь совершит все Свое дело на горе Сионе и в Иерусалиме, скажет: пос­мотрю на успех надменного сердца царя Ассирийского и на тщеславие высоко поднятых глаз его. Он говорит: си­лою руки моей и моею мудростью я сделал это, потому что я умен: и переставляю пределы народов, и расхищаю сок­ровища их, и низвергаю с престолов, как исполин; и рука моя захватила богатство народов, как гнезда; и как забира­ют оставленные в них яйца, так забрал я всю землю, и никто не пошевелил крылом, и не раскрыл рта, и не писк­нул". Величается ли секира пред тем, кто рубит ею? Пила гордится ли пред тем, кто двигает ее? Как будто жезл восс­тает против того, кто поднимает его; как будто палка под­нимается на того, кто не дерево!" За то Господь, Господь Саваоф, пошлет чахлость на тучных его, и между знаме­нитыми его возжет пламя, как пламя огня. Свет Израиля будет огнем, и Святый его - пламенем, которое сожжет и пожрет терны его и волчцы его в один день; и славный лес его и сад его, от души до тела, истребит; и он будет, как чахлый умирающий. И остаток дерев леса его так будет малочислен, что дитя в состоянии будет сделать опись" (Ис. 10, 5-19).

"Посему так говорит Господь, Господь Саваоф: народ Мой, живущий на Сионе! не бойся Ассура. Он поразит те­бя жезлом и трость свою поднимет на тебя, как Египет. Еще немного, очень немного, и пройдет Мое негодование, и ярость Моя обратится на истребление их. И поднимет Господь Саваоф бич на него <...> И будет в тот день: сни­мется с рамен твоих бремя его, и ярмо его — с шеи твоей;

и распадется ярмо от тука" (Ис. 10,24-27)*****.

Это с одной стороны, с другой - я не хочу затаивать от вас, мои дорогие, и некоей иной сокровенной думы сердца моего касательно грядущей судьбы современного Ассура, поскольку он является потомком колена Иудова. Уже несколько лет при мысли о нем у меня неизменно всплы­вает из глубины души пророчественный глагол великого израильтянина, св. ап. Павла, который в послании к Рим­лянам предуказывает последнюю судьбину своего и тогда уже богоборного народа.

"Не хочу оставить вас, братия, - пишет Апостол, - в неведении о тайне сей, - чтобы вы не мечтали о сeбе - что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиопа Избави­тель, и отвратит нечестие от Иакова" (Рим. 11, 25-26). В гла­ве 9-й того же послания точнее определяется словами про­рока Исаии, кто спасется в Израиле: "Хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется" (Рим. 9, 27). К этому остатку и прилагает Ап. Па­вел выражение "весь Израиль".

С большей определенностью касается будущей судьбы избранного народа другой Апостол, возлюбленный ученик Христов, новозаветный тайнозритель Иоанн Богослов. Он совершенно ясно говорит об обращении богоборного народа к Церкви Христовой, когда она, немноголюдная и бессильная внешне, по могучая внутренней силой, вернос­тью Своему Господу (Откр. 3, 8), привлечет к себе "остаток" богоборного племени. "Вот, Я сделаю, - обращается Гос­подь к Ангелу церкви Филадельфийской, - что из сата­нинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они иудеи, но не суть таковы, а лгут, — вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя" (Откр. 3,9).

Взирая оком веры на то, что творил Господь перед на­шими глазами, прилагая ухо сердца и разума к событиям наших дней, сопоставляя видимое и слышимое с вещани­ями Слова Божия, я не могу не чувствовать и не сознавать пододвигающейся к нам великой, чудесной и радостной тайны Божия домостроительства: иудействующие нена­вистники и гонители Церкви Божией, стремящиеся к пос­рамлению и уничтожению ее, по премудрому изволению Промысла, ведут ее к очищению и укреплению, чтобы "представить ее <Христу> славною Церковью, не имею­щею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна" (Еф. 6,27).

И в свое время, ведомое лишь Единому Владыке времен, это, по строгому выражению сына Громова, "сата­нинское общество" склонится пред чистою Невесток Христовой, побеждаемое ее святостью и непорочностью и, может быть, устрашаемое выявившимся образом анти­христа. И если отвержение единоплеменников Апостола Павла было, по его словам, "примирением мира <с Бо­гом>, то что будет принятие их, как не жизнь из мерт­вых?" (Рим. 11,15).

"О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неиселедимы пути Его!" — хочется воскликнуть вместе с богодухновенным Апостолом".

Простите, друзья мои, если я дерзко присвоил себе не дарованное - и отважился заглянуть в таинственное буду­щее: опору для этого дерзновения я нахожу в живом и пре­бывающем вовек слове Божием (1 Пет. 1, 23), я понужда­юсь к этому "заглядыванию" и внешними событиями, и требованиями верующей совести. "Кто уразумел, что внешние злоключения случаются по правде Божией, тот, ища Господа, нашел ведение с правдою", — сказал преп. Марк Подвижник. И он же изрек: "Если будешь разуметь согласно Писанию, что по всей земле судьбы Господни": то всякий случай будет для тебя учителем Богопознания".

Кольми паче, - добавлю я, грешный, - должны быть блестящими учителями для нас скорбные и вместе радос­тные события наших дней!.. "Воистину, - писал мне три-четыре года тому назад один из моих давних друзей в от­вет на мое письмо к нему, - воистину, давно уже небо не склонялось так низко к земле, как теперь, никогда дейст­вие в мире сем сил невидимых из мира оного не проявля­лось так осязательно явно, как ныне".

Если в минуты благоденствия истинно христианской душе свойственно памятование о Промысле Божием, то тем более это памятование естественно и необходимо в дни скорбных испытаний, с коими преимущественно свя­зано откровение явно ощутимого Промысла Господня, ве­рить в который - обязанность христианина, опытно удос­товериться в котором — великий дар благодати. Недаром "величайший христианский философ" [Выражение И. В. Киреевского (прим. М. Новоселова)] и таковой же под­вижник, преп. Исаак Сирин, так часто в своих богомудрых писаниях поучает о Промысле Божием. "Часто, и не зная сытости, читай в книгах учителей о Промысле Божи­ем, - увещевает великий наставник, — потому что оне ру­ководствуют ум к усмотрению порядка в тварях и делах Божиих, укрепляют его собою, своею тонкостию приуго­товляют его к приобретению светозарных мыслей и дела­ют, что в чистоте идет он к уразумению тварей Божиих. Читай Евангелие, завещанное Богом к познанию целой вселенной, чтобы приобрести себе напутствие в силе Про­мысла Его о всяком роде, и чтобы ум твой погрузился в чудеса Божий" (Слово 56-е).

Если внимательное и благоговейное чтение о Промысле Божием просвещает и располагает ум к уразуме­нию действий Промысла, то опытное, ощутительное поз­нание Промысла дается на пути скорбей. "...Умудриться человеку в духовных бранях, - читаем у того же преп. Исаака, - познать своего Промыслителя, ощутить Бога своего и сокровенно утвердиться в вере в Него, невозмож­но иначе, как только по силе выдержанного им испыта­ния" (Слово 49)"

Если многие из нас имели возможность в эти годы ис­пытаний неоднократно убеждаться в ясно ощутимых дей­ствиях Промысла Божия в их личной жизни, то эти же ис­пытания призывали и призывают нас увериться в особом Промышлении Божием о святой Божией Церкви. Хотя внимательные к прошлым судьбам Церкви Христовой имеют всегда в этом прошлом достаточно оснований для веры в неодолимость ее вратами ада, тем не менее и для них не бесполезно воочию удостовериться в истине обето­вания Господня о сей неодолимости. Разумеется, чтобы зреть свершение этого обетования в наши тяжкие и лука­вые дни, нужно трезвением и молитвою изощрять око веры, которое одно способно созерцать тайны чудного до­мостроительства Божия. Этому изощрению ока веры способствует свет очистительного огня скорбей. Вера, по­беждающая мир (1 Ин. 5, 4), необходима и для созерцания победы, которая не сразу становится явной для внешнего ока, ибо действующее в христианстве таинство креста про­изводит благодатию Божиею то, что видимое чувственным глазом поражение есть для духовного зрения победа (Ин. 12, 32-33) (см. также 2 Кор. 1, 5; Рим. 8,17; Кол. 1, 24; 2 Тим. 2, 12). Сию победу веры, дорогие друзья мои, и да помо­жет нам зреть и этим зрением укрепляться к новым побе­дам благодать нашего победоносного Вождя Господа Иисуса Христа!

Не будем дивиться всеобщему оскудению веры и люб­ви: "Сын человеческий, пришед, найдет ли веру на зем­ле?"" - вопрошал Господь 2000 лет тому назад, и Он же тогда предсказал, что "по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь" (Мф. 24,12).

Не будем удивляться, видя забвение и пренебрежение "образом здравого учения", ибо в первые дни христианства Дух Святый изрек устами великого Апостола языков, что "будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, кото­рые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух" (2 Тим. 4, 3-4)

Не будем тревожиться тем, что Церковь Христова из "господствующей" стала гонимой: по Апостолу, огнем ис­пытывается золото, огненными искушениями — наследие Христово (1 Петр. 1, 6-7); или "Делатель и Зиждитель... чистительную же лопату рукою прием, всемирное гумно всемудре разлучает, неплодие паля, благоплодным веч­ный живот дарует ; испытаниями очищается и сохраня­ется "остаток", предуставленный к вечной жизни (Деян. 13, 48). И потому не будем искать поддержки со стороны мир­ской власти, ибо не покровительством государства тверда была Церковь: это покровительство часто обессиливало ее, лишало внутренней мощи, в ней живущей, и искажало подлинный лик ее. Не будем падать духом от умаления числа чад Истинной Церкви, ибо не во множестве их, "имевших вид благочестия, силы же его отрекшихся" (2 Тим. 3, 5), обретала Церковь силу свою, - обилие тако­вых не умножало крепости ее: сила и краса Невесты Хрис­товой - в возлюбленном Женихе ее и "избранных" Им "друзьях Его".

Вложим в сердца наши слово Господа: "Не бойся, ма­лое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство" (Лк. 12, 32), и другое слово Его, обращенное к Ангелу церк­ви Филадельфийской: "Ты не много имеешь силы, и сох­ранил слово Мое, и не отрекся имени Моего... И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле" (Откр. 3, 8,10).

Не будем смущаться и неверностью множества пасты­рей и архипастырей, как явлением неожиданным: это не новость для Церкви Божией, нравственные потрясения которой, исходившие всегда от иерархии, а не от верующе­го народа, бывали так часты и сильны, что дали повод к поучительной остроте: "если епископы не одолели Церк­ви, то врата адовы не одолеют ее".

Не будем недоумевать и пред тем, что часто простецы иноки и рядовые миряне больше архипастырей обнару­живают не только ревности о деле Божием, но и разума ду­ховного: и раньше "уши народа оказывались, — по словам св. Илария Пиктавийского , - святее сердец иерархов". Не одними иерархами утверждалась и утверждается крепость Церкви Божией, не ими и не учеными богословами хра­нится святое достояние ее - Дух Истины, почивший на славных первенцах ее: перенося из века в век свое небес­ное сокровище. Церковь Христова блюдет его при посред­стве тех, имена коих написаны в книге жизни, а не в ставленнических грамотах и ученых дипломах, ибо подлин­ное самосознание церковное движется не по пути иерар­хичности и учености, а по руслу святости.

Итак, не будем дивиться всему вышесказанному и многому другому, совершающемуся на наших глазах, ибо все сие предуказано, и не раз, Духом Святым; и не будем унывать, взирая на потопляющую будто "дом Божий" "тай­ну беззакония", ибо "деется" она "пред взорами Бога", пеку­щегося о Церкви Своей и людях Своих несравненно боль­ше, чем печется мать об единственном чаде своем.

Вот в это попечение, милые друзья мои, мы должны верить всем сердцем и всем разумением нашим. А вера в Промышление Божие о Церкви связана неразрывно с правой верой в самое Церковь, Господом Иисусом Хрис­том возглавляемую и руководимую, Духом Истины испол­няемую и животворимую, Богом Отцем очищаемую и возращаемую и всей Святой Троицей к последней цели бы­тия направляемую.

Об этой правой вере в Церковь мы побеседуем, если Господь благословит, в следующий раз, а теперь прошу не сетовать на меня за крайнее многословие, обнаруженное в настоящем письме: простите, - короче не сумел сказать.

В молитвах не забывайте любящего вас брата о Господе...

* С какою верностью выполняют первые ученики Христовы заветы своего Небесного Учителя: "любите врагов ваших, благословляйте прок­линающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижаю­щих вас и гонящих вас (Мф. 5, 44) (прим. М. Новоселова)

** См. также кондак малого повечерия; "Яко начатки естества..." и тропарь (там же) всем святым; "Иже во всем мире мученик..." (прим. М. Новоселова)

*** См. об участии диавола в порождении ересей интересные указания у преп. Иоанна Kaccиана и у преп. Симеона Нового Богослова (прим. М, Новоселова) .

**** Меня очень соблазняет желание продолжить выписки из писаний серьезного ученого, вдумчивого мыслителя я религиозного исследовате­ля Слова Божия. но я боюсь расширить этим письмо до неподобающих размеров, а потому побеждаю соблазн, утешая себя мыслью посвятить одно из будущих писем всецело автору вышеприведенных цитат (прим. М. Новоселова).

***** Некоторым дополнением и частичным комментарием к словам пророка Исаии может служить 36-й псалом царственного пророка Дави­да . Рекомендую прочесть этот псалом со вниманием (прим. М. Новосе­лова).

Письма друзьям. Письмо 10.

М.А. Новоселов

ПИСЬМО ДЕСЯТОЕ

2 января 1924 г. День пр. Серафима Саровского

"Возлюбленные! огненного искушения, для испыта­ния вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного, но как вы участвуете в Христовых стра­даниях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете" (1 Пет. 4,12-13).

Этими словами апостола закончил, если помните, я свое седьмое письмо к вам, друзья мои. Ими же начинаю теперешнее мое письмо. Там слова эти не являлись ито­гом и заключением к целому письму, а скорее должны бы­ли послужить ободрением в противовес печальной теме письма и естественно грустным выводам из него. Сейчас же вышеприведенное слово апостольское должно ввести вас в самую суть предстоящей беседы, внося вместе с тем и сокрытый в нем дух христианского упования.

Апостол увещевает христиан, внушает им, чтобы они не относились к "огненному испытанию" "как к приключе­нию для них странному", чтобы "не чуждались" его, как че­го-то для них неожиданного, им - христианам - не свойс­твенного.

"Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы" (2 Тим. 3, 12), - подтверждает мысль ап. Петра другой первоверховный апостол Павел и добавляет: "злые же люди (по-славянски "лукавые") и обманщики бу­дут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблужда­ясь" (2 Тим. 3,13).

Но раньше, чем апостолы, Сам Господь изрек непре­рекаемое слово о том, что Его последователи будут нена­видимы и преследуемы и что эта тяжелая участь будет их уделом именно за их верность и наследование Ему - Христу Господу. Мысль о неизбежности гонений всякого рода за исповедание имени Христова Господь не раз выс­казывал а течение Своей земной жизни и выяснял причи­ну этого, на первый взгляд многим кажущегося странным, явления.

Посылая двенадцать Своих учеников на проповедь, Господь предупреждает их, что на них "возложат руки и будут тать их, предавая в синагоги и в темницы, и поведутпред царей и правителей за имя Его" (Лк. 21, 12), что они будут "преданы родителями, и братьями, и родствен­никами, и друзьями, и некоторых из них умертвят", что вообще они "будут ненавидимы за имя Его" (Лк. 21, 16-17).

Вот чего, по слову Божественного Учителя, должны ожидать Его ученики от мира, в который Он посылал их с благою вестью спасения.

В чем же причина этой ненависти, которую суждено было встретить благовестникам Христова мира и любви?

Ответ на этот естественный вопрос дает Господь в Своей прощальной беседе с учениками: "Если мир вас не­навидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше гос­подина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, буду соблюдать и ваше. Но все то сделают вам за имя Мое, потому что не знают Пославшего Меня" (Ин. 15,18-21).

Дальнейшее разъяснение этой мысли мы находим в разговоре Иисуса Христа с Пилатом.

Когда Пилат, призвав Иисуса, спросил Его: "Ты Царь Иудейский?" Иисус отвечал ему: "Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служите­ли Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям: но ныне Царство Мое не отсюда". - Не отсюда, т. е. не от мира сего.

На вторичный вопрос Пилата: Царь ли Он, - Господь отвечает утвердительно и при этом дает характеристику Своего Царства и его граждан: "Я па то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего" (Ин. 18, 33, 36-37).

Итак, причина ненависти мира ко Христу и его вер­ным последователям та, что мир, "весь лежащий во зле" (точнее в диаволе entwponhroow) (1 Ин. 5, 19), не знает Бога (Ин. 15,21; ср. 17, 25), чужд истины, составляющей су­щество Царства Христова (18, 38, ср. 1, 17; 14, 6; Еф. 4, 21). "Духа истины... мир не может принять, потому что не ви­дит Его и не знает Его" (Ин. 14,17).

Беседуя с не веровавшими в Него Своими родственни­ками (братьями). Господь сказал им: "Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельст­вую о нем, что дела его злы" (Ин. 7, 7).

Итак, свет истины, обличающий темные дела мира, невыносим для него, и мир естественно проникается зло­бою к носителям света, начиная с Самого Светодавца Христа, и пытается изъять их из своей среды.

Если вы, мои дорогие, вчитаетесь в те места Нового Завета, где говорится о взаимоотношении Христова Еван­гелия и мира, то вы без труда усмотрите их коренную про­тивоположность во всех областях жизни. Эту противопо­ложность непрестанно и неустанно подчеркивают ближай­шие ученики Господа, первые провозвестники Его Еванге­лия. Прислушайтесь к их голосам: "Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле" (1 Ин. 5, 19), - возвещает великий тайнозритель ап. Иоанн. "Не любите мира, ни того, что в мире, — увещевает тот же Апостол любви, — кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего" (1 Ин. 2,15-16).

"Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что друж­ба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу", - пишет "две­надцати коленам, находящимся в рассеянии", праведный Иаков, брат Господень (Иак. 4,4).

"Мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от че­ловеческой мудрости изученными словами, но изученны­ми от Духа Сватаго", - так противопоставляет в своем пос­лании к Коринфянам ап. Павел мудрость Христову муд­рости века сего (1 Кор. 2,12-В).

"Никто не обольщай самого себя, - продолжает назидать Коринфян Апостол языков. - Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Бо­гом" (1 Кор. 3,18-19).

"Смотрите, братия, - предостерегает Колоссян тот же Апостол, - чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, 'по стихиям Мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Бо­жества телесно" (Кол. 2, 8-9).

Как движущей и вдохновенной силой для христиан является "полнота истины" - Христос Господь, владычес­твующий над Царством не от мира сего Духом Истины, так двигателем и вдохновителем жизни мира сего являет­ся "лжец и отец лжи", князь этого мира - диавол, окуты­вающий мраком лжи область своего царства. Ап. Иаков, возвестив, что "дружба с миром есть вражда против Бога", Делает отсюда вывод, вскрывающий внутреннюю сторону этого мира: "Итак, - говорит он, - покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас" ("Иак. 4, 4, 7).

К постоянной борьбе с этим миродержцем призывают чад Христовых и другие Апостолы. "Облекитесь во всеору­жие Божие, - наставляет Ефесян ап. Павел, - чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань... против мироправителей тьмы века сего, про­тив духов злобы поднебесных" (Еф. 6,11-12).

Что же требуется для победы над этим миродержательным злом? Кто и при каких условиях может надеять­ся на успех в этой борьбе?

На этот вопрос дает ответ возлюбленный ученик Гос­пода, ап. Иоанн: "Всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий... пришедший водою и кровию и Духом" (1 Ин. 5, 4-6).

Облекшийся во Христа и сочетавшийся с Ним в водах крещения, приявший Св. Духа в тайне миропомазания, углубляющий свое общение со Христом в достойном при­ятии животворящих Тайн Тела и Крови Христовых и де­лающийся чрез то обителью Св. Троицы, вот кто является победителем мира и князя его. Основывается же эта побе­да на предварительной победе Искупителя-Христа, изрек­шего в прощальной беседе с учениками: "Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин. 24, 30) - мужайтесь: Я победил мир" (Ин. 16,33).

Эта победа над миродержательным злом, вполне ска­завшаяся после славного Воскресения Христова, сообщи­лась и тем, кто, отрекшись от отца лжи, сочетался с Побе­дителем Христом и увидел в себе живущим Сына со Отцем и Духом (см. Канон ко св. Причащению, песнь 9, тро­парь 2, также 1-ю молитву св. Василия Великого ко св. Причащению). "Дети! вы от Бога, и победили их [Слуг антихристовых (прим. М. Новоселова)]; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире", — удостоверяет тайнозритель (1 Ин. 4,4).

Борьба тьмы со Светом, отца лжи с Духом Истины, князя мира сего с Царем небесным. Владыкой царства премирного, началась на земле со времени наших праотцов. Тогда же изречено было Божие Слово, предопреде­лившее на тысячелетия эту борьбу, равно как и течение ее:

"И сказал Господь Бог змею: ...вражду положу между то­бою и между женою, и между семенем твоим и между се­менем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту" (Быт. 3,14-15).

С особенной яркостью и силой сказалась эта положен­ная Богом вражда между князем мира сего и семенем же­ны, когда "тайна беззакония" (2 Фее. 2, 7) столкнулась в ми­ре сем с великой "тайной благочестия": когда "Бог явися во плоти" (1 Тим. 3, 16). Потерпев поражение в этом столкно­вении с Богочеловеком, князь мира сего обрушился со страшной силой на наследие Сына Божия, на Церковь Святую, "юже стяжа" Христос честною "Кровию Своею" (Деян. 20, 28).

Эта последняя брань, разнообразясь по виду и содер­жанию, изменяясь в силе и напряжении, стихая в одних местах и разгораясь в других, оставляя одну область и пе­реходя в другую, прошла века и дошла до наших мест и до наших дней, к которым с достаточным основанием приложимы слова Апокалипсиса: "Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярос­ти, зная, что немного ему остается времени (12, 12). (См. в 8-м письме мысль митрополита Филарета о наших време­нах).

Привыкши, в течение многих веков, к "мирному и благоденственному житию", под покровом православного государства, мы оказались совершенно не подготовленны­ми к той, для большинства христиан неожиданной, духов­ной борьбе, к которой привела нас промыслительная дес­ница Вождя и Подвигоположника нашего. Глухие к слову Божию и пророческим голосам, вещавшим о близости и неизбежности этой борьбы, слепые относительно событий, которые не то что говорили, а вопияли о надвигающейся грозе, охотно и легко обольщавшиеся грезами лжепроро­ков "научного мировоззрения", которые убаюкивали нас пошлым и нелепым учением об автоматическом прогрес­се, забыв слово апостольское, точнее Духа Святого, о том, что истинные христиане "не имут зде пребывающаго гра­да, но грядущаго взыскуют" (Евр. 13, 14), мы так уютно и, казалось, прочно засели и устроились в здешнем граде, где со времени падения Адамова утвержден "престол сата­ны , что нам и во сне не снилось того, что свалилось на наши в разных смыслах бедные головы. Когда все говори­ли: "Мир и безопасность"', тогда "внезапно постигла нас пагуба" (1 Фес. 5,3).

Потрясенные в наших политических и социальных верованиях и чаяниях, мы так растерялись, что подумали, будто и Церковь Христова должна сокрушиться под удара­ми ее врагов, как рушился под этими ударами тот государ­ственный и общественный строй, при котором так недав­но и так самоуверенно-покойно жили мы, среди которого и в союзе с которым жила наша Церковь, уподобляясь ко­раблю, стоящему на якоре в тихой, надежной пристани.

Глубокое и для христианина преступное заблуждение! Заблуждение это изобличает в нем ложное отношение к Церкви - только как к организации, и организации чело­веческой, и неверие в Церковь, как живой организм Тела Христова. Не говоря уже о том, что здесь сказывается и просто научное невежество в области церковной истории, или, но крайней мере, забвение тех уроков, которыми пол­на история Церкви и которые надлежит чадам Церкви постоянно носить в душе своей.

Какие же это уроки? Чему они учат нас?

В одну из особенно значительных минут Своей зем­ной жизни, когда злоба иудеев из-за воскрешения Лазаря дошла до решимости убить не только Иисуса, но и воскре­шенного Им Лазаря7, Господь Иисус Христос изрек учени­кам Своим — Андрею и Филиппу, сообщившим Господу о желании пришедших на праздник эллинов видеть Его, следующие знаменательные слова:

"Пришел час прославиться Сыну Человеческому. Ис­тинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав­ши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную. Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой. Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего Но на сей час Я и пришел. Отче! прославь имя Твое.

Тогда пришел с неба глас: "и прославил и еще прос­лавлю". И сказал Иисус народу: "Ныне суд миру сему; ны­не князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе".

"Сие говорил Он, - разъясняет последние слова Гос­пода евангелист Иоанн, — давая разуметь, какою смертью Он умрет" (Ин. 12, 23-28; 31-33).

Господу ведома была злоба иудеев против Него, раз­жигаемая диаволом, детьми коего Он и называл их за их человекоубийственное и враждебное Истине настроение (Ин. 8, 41, 44); Он предвидел близость Богоубийства, заду­манного Его врагами, озлобленными растущим с каждым днем нравственным влиянием Его на народ, - и вот слу­чай с искавшими видеть Его эллинами, могущий вызвать еще большее негодование иудеев, побуждает Господа раск­рыть ученикам и народу тайну приближающегося к Нему страдальческого и вместе славного подвига.

Он говорит о предстоящей Ему славе (23) и тут же об отдании Своей жизни (24). Он обязывает Своих последова­телей принять путь креста и обещает им почет у Отца Не­бесного и жизнь вечную (25-26); душа Его возмущается в предвидении смерти и страшного преступления, имеюще­го над Ним совершиться, и в то же время Он молит Отца о прославлении Его имени (27-28); Он зрит позорную казнь, которой подвергнется по воле Отца - и вместе созерцает победу над князем мира сего и спасительное привлечение к Себе людей именно этой позорной смертию (31-33).

Сколько глубоких, радостных и таинственных для плотского ума истин приоткрывают эти немногие строки Евангелия от Иоанна! Здесь указана Самим Господом без­мерная цена нашего спасения в Церкви Христовой, кото­рая созиждется на крови Богочеловека; здесь начертан путь креста, по которому во все века должны идти и пой­дут истинные чада Церкви, "взирая на Начальника и Со­вершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престала Божия" (Евр. 12,2); здесь возве­щается поражение диавола и слава Иисусова, достигнутые крестом.

Итак, крест — вот основа христианства, основа Церк­ви, сила, побеждающая мир и мироправителей тьмы века сего. Крест - путь Искупителя, он же - путь для Его уче­ников: Глава Церкви и члены ее неразрывно связаны между собою единством пути - единством страдания и славы, умирания и воскресения.

Тайна креста, тайна страдания за имя Христово, как условие стяжания Царствия Божия, была прежде всего ус­воена ближайшими учениками Искупителя, о чем свиде­тельствуют их писания и жизнь. Но совершилось усвоение этой коренной тайны Христова благовестия не сразу, ибо ветхий человек, вдохновляемый князем мира сего, естест­венно противится принятию этой тайны, и только Дух Святый изменил в апостолах ветхое самочувствие самоут­верждения на новое - самоотречение.

Тот самый Апостол, который, желая отвести Господа от крестного пути, в период своей ветхости говорил Ему:

"Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою", и который заслужил за это суровый упрек от своего Учителя, сказавшего ему: "Отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое" (Мф. 16, 22-23), этот Апостол, озаренный Духом, убеждает, как вы, надеюсь, помните, чад Христо­вой Церкви "не чуждаться огненного искушения ... как приключения для них странного", "радоваться участию в Христовых страданиях".

Писания и жизнь другого первоверховного Апостола Павла преисполнены, можно сказать, раскрытием и выяв­лением тайны и силы крестной, неведомых и чуждых ми­ру. "...Мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соб­лазн, а для Еллипов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премуд­рость... я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого", - пишет он Корин­фянам (1 Кор. 1, 23-24; 2, 2). "Я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира", - говорит он в посла­нии к Галатам (Гал. 6,14).

Это устремление ко Христу распятому, сораспятие Ему, ношение язв Его на теле своем (Гал. 6, 17), вообще вседушное и всестороннее приятие крестного пути (см. 2 Кор. 11, 23-29) соделало великого Апостола языков причас­тником силы Христовой в такой мере, в какой едва ли ко­му сообщалась эта сила. Приобщившись ей, он мог дерз­новенно исповедать в послании к Филиппинцам: "Все мо­гу в укрепляющем меня Иисусе Христе" (Флп. 4,13).

И точно, только укрепляемый безмерной силой Хрис­товой, мог святой Апостол переносить все то, что перенес он на своем изумительном жизненном пути. И посмотри­те, с какою бодростью и Почти радостью говорит он о ис­пытываемых им неисчислимых скорбях: "Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в от­чаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем" (2 Кор. 4, S-9).

"Я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немо­щен, тогда силен" (2 Кор. 12,10).

Как же относятся к своим обидчикам и гонителям св. ап. Павел и его сподрижники по оружию?

"Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы тер­пим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне" (1 Кор. 4,12-13)*.

Так говорят, так мыслят, так чувствуют, так живут но­вые граждане того "неотпадающего Царства", которое ос­новал на "честной крови" Своей Искупитель Христос. Уже здесь, в пределах "мира сего", они таинственно изведены из этого мира и, соделавшись "новою тварью", положили начало царству не от мира сего, живущему совсем иною жизнью, управляемому совсем иными законами, чем жизнь и законы мира. И, естественно, мир возненавидел этих новых граждан, как возненавидел он Основателя но­вого царства - Христа, и словом, и жизнью обличавших неправду этого мира (Ин. 15,18-19; 8, 9; 7,7).

Ho нe страшит граждан нового царства эта идущая по пятам их ненависть. То, чем они живы, что составляет су­щество их нового бытия, находится за пределами, перес­тупить которые бессилен мир в своей ненависти.

"Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или тесно­та, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание (Пс. 43, 23). Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глуби­на, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. 8,35-39).

Такое победный клич граждан "непоколебимого" (Евр. 12, 28) Царства Христова, возлюбивших своего победонос­ного Вождя "всем сердцем своим, всею душою своею и всем разумением своим" (Мф. 22, 37). Над входом во врата этого нового царства начертаны слова, определяющие сущность этого царства и условия вступления в него: а) "Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе" (Рим. 14, 17) и б) "Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие" (Деян. 14,22).

За первыми гражданами, вступившими в это царство, Апостолами и мужами Апостольскими, последовал бес­численный сонм мучеников, в течение почти трех веков заполнявших область царствия Божий, Церкви Христо­вой. Вместе со своими предшественниками - Апостолами они легли в основание Церкви, спаявшись своею кровию с краеугольным Камнем Церкви, Христом. И Церковь в своих чинопоследованиях ежедневно прославляет эту кра­су свою, этих мужественных исповедников Истины, своею кровью заливших отверзшуюся было на Церковь адскую пасть, своею смертью оправдавших и утвердивших во всем мире благую весть о вечной жизни.

"Мученик Божественный лик, - молитвенно взывают чада Церкви, обращаясь к святым мученикам, — Церкви основание, благовестию скончание, вы делом Спасова глаголання исполнисте: вами бо врата адова на Церковь от­верзшаяся заключишася, крове ващея литие идольския жертвы изсуши, заклание ваше породи церковное испол­нение: безплотных удивисте, Богу венценосцы предстоите: Его же непрестанно молите о душах наших"**.

Такова сила, таково значение крови, проливаемой за Истину! На крови Сына Божия созиждилась Церковь, кро­вью сынов Божиих укреплялась и расширялась, превоз­могая неисчислимые козий исконного врага Божия, князя мира сего.

Обильно орошаемая мученическою кровью в течение трех веков, Церковь из "зерна горчичного" выросла в ог­ромное, много ветвистое дерево, в ветвях которого находи­ли приют многочисленные стаи словесных птиц. Пришло время - милостиво взглянул Господь па страдалицу Цер­ковь и, оградив ее от любого миродержца, даровал ей покой рукою благочестивого императора Константина. По­тухли костры, на которых жарились тела христианских мучеников; уничтожены страшные орудия мучений, соз­данные диавольской злобой; раскрылись темницы, где во множестве томились исповедники имени Христова; опус­тели каменоломни, где непосильным трудом и жестокос­тью приставленников измождались верные рабы Христо­вы, - мир и благоденствие настали для последователей Распятого.

Милость Божия была вызвана, надо думать, крайним напряжением нравственных и физических сил христианс­кого, церковного общества, очевидно, нуждавшегося, одна­ко, в пережитом им "огненном крещении".

С наступлением, после Миланского эдикта", мирного жития для исповедников Христовых, когда сам император всемирного царства вошел в ограду Церкви, как послуш­ный сын ее, можно было подумать, - и многие дума­ли, - что "царство мира соделалось царством Господа на­шего и Христа Его" (Откр. 11,15). Но, увы, думы эти и чая­ния пе оправдались. Борьба князя мира сего с наследием Христовым не прекратилась, а лишь видоизменилась, - и едва ли к торжеству христианства.

Милостью Божией, создавшей новые условия жизни для Святой Церкви, враг воспользовался, чтобы оразнообразить борьбу и перенести ее с периферии в центр, из внешней сделать внутренней, причем вместо одного бран­ного фронта образовалось два, которые утвердились в христианском обществе на многие века: в существе своем и видимости они дошли и до нашего времени, хотя и из­менились в силе и напряженности борьбы.

Когда христианство объявлено было государственной, т. е. господствующей религией в Римской империи, огром­ные толпы римских граждан ринулись и заполнили огра­ду Церкви по мотивам вовсе не религиозным. Это равно­душное к вере, теплохладное стадо корыстных душ, "ис­кавших не Иисуса, а хлеба куса", быстро видоизменило состав церковного общества, внеся в него мирские эгоис­тические начала жизни, наполнив его мирским духом.

Не мир стал царством Божиим, а царство Божие при­яло в свое недро мир и вступило на путь обмирщения. Вот тогда-то души, действительно ревновавшие об Истине Христовой, жаждавшие спасения и искренно искавшие его, стали отходить от мира с христианской позолотой или, иначе, от христианства, помазуемого духом мира се­го. "Видя беззаконие и пререкание во граде" и "не оскудева­ющую от стогн его лихву и лесть", эти боголюбивые души "удалились, бегая, и водворились в пустыне, чая Бога, спа­сающего их от малодушия и от бури" (Пс. 54, 10, 12, 8-9). Чистое христианство устремилось в места безводные и с трудом проходимые, где ранее обитали одни звери дивии, и немного прошло времени, как пустыни процвели, яко крины сельнии.

Но глубоко ошибся бы тот, кто подумал бы, что без особых трудов, потов создалось это процветание, что укло­нившиеся от соблазнов мира уклонились и от борьбы, что с уходом в места тихие, уединенные и безмолвные, они из­бегли козней диавольских и брани, воздвигаемой князем Мира сего;

Кто сколько-нибудь знаком с историей христианского подвижничества, тот, конечно, не подумает этого. Брань, открывшаяся в пустынях, была продолжением той брани, которую вели мученики на стогнах градов: только мучени­чество в пустыне стало более внутренним и доброволь­ным, менее острым и более продолжительным. Хотя там не было видимого излияния крови (если не говорить о не­редких избиениях пустынножителей варварами), производимого руками мучителей-человеков, зато там происходи­ло пожизненное невидимое излияние ее в борьбе с плотью и миродержателями тьмы века сего, нигде не разнообра­зившими так своих козней и не обнаружившими так своей ненависти к роду христианскому, как среди насельников пустынь.

Известна классическая формула, определяющая су­щество подвижнического жития: "дай кровь и приими дух". В ней сказано самое существенное о подвижничест­ве: указаны путь и цель. И мириады воинов Христовых, разного пола и возраста, незримо излияли кровь свою для стяжания Духа Божия из любви к возлюбившему их Гос­поду Иисусу. На этом фронте, если и бывали поражения в стаде Христовом, то в общем победа целые иска остава­лась за гражданами Царства Божия, к великому посрамле­нию главного "мироправителя" и клевретов его, изгоняе­мых из "безвидных мест" (см. Мф. 12, 43 и Лк. 11, 24) силою креста и имени Христовых (преп. Иоанн Кассиан). Не то происходило на другом фронте - мирском.

Я не буду касаться страшной и великой эпохи ересей, воздвигнутых и поддерживаемых отцом лжи*** в течение нескольких столетий. Потрясая иногда весь состав церков­ного тела богохульными учениями и одерживая нередко крупные частные победы, враг Истины терпел в конечном счете серьезные поражения.

Но одновременно с этой борьбой на почве вероучения шла последовательная брань князя мира сего с носивши­ми имя Христово в области повседневной жизни, личной и общественной. Здесь постепенно, но неуклонно враг зах­ватывал все новые позиции, расширяя и углубляя сферу своею влияния в так называемом христианском общест­ве, в государственной церкви и христианским государстве.

Сущность борьбы сводилась к подмене подлинного христианства подложным, живого - мертвым, сердечной веры - отвлеченной богословской мыслью, богодейственных богослужебных тайн - внешней культовой помпой, внутреннего подвига - лицемерной внешностью, скром­ного во имя Христова жития - удобствами жизни, духов­ного воздействия на тех "иже во власти суть" - угодничес­твом пред ними и т. д., без конца.

Христианство, которое получалось в результате этой борьбы, можно охарактеризовать словами, которыми ап. Павел определяет сущность христиан последнего време­ни: "имущий образ благочестия, силы же его отвергшиися" (2 Тим. 3, 5). И главное - это повсюдное отступничество покрывалось ("даже до сего дне") христианским наимено­ванием, а потому не мозолило глаз и не тревожило "хрис­тианской" совести.

Чего враг не мог достигнуть насилием, он с успехом стал достигать путем многообразных подделок, имитаций, фальсификаций и компромиссов.

Церковь не должна забывать, что она все-таки в мире, в мире нечестивом" и, по существу, ей враждебном, кото­рый при всяком случае стремится и может дать ей почувс­твовать вражду свою. Ей, пока она находится в условиях мира сего, не должно мечтать о покое: она должна непрес­танно воинствовать под знаменем креста.

Вступив на путь "мирного" сожительства с государст­вом, Стихией мирской, Церковь стала забывать свой сверхмирный характер, и ее дальнейшее существование может быть охарактеризовано словами одного ученого ис­торика и философа, благоговейного почитателя и исследо­вателя библейских пророчеств. Истолковывая одно мес­то из Апокалипсиса, он говорит по поводу его: "Церковь будет существовать под владычеством земных государств, которые станут покровительствовать ей и вместе порабо­щать ее... И в самом деле, в течение 18-ти веков" положе­ние, принятое государством относительно Церкви, может быть выражено столько же словом: благоволение, сколько и словом: порабощение. Тем не менее Церковь облечена в солнце", и пусть она никогда не забывает этого. Она есть светильник для мира, а светильник не должен гореть под спудом". Она призвана просвещать весь мир и приводить к Истине всех, кто есть от Истины. Такова, до времени, единственная задача се относительно мира".

В другом месте того же исследования читаем: "зная даже, что врата адовы не одолеют Церкви, она не должна опочивать в безопасности. Между семенем жены и змием Сам Бог положил вражду, которая должна продолжаться до конца. И не преследования только, но и все другие спо­собы вражеские употребит теперь сатана. Стало быть, в особенности теперь нужно Церкви облечься "во вся ору­жия Божия" (Еф. 6, 11), быть в состоянии носить их и с ре­шимостью употреблять. Кровью Агнца верующие победи­ли (Откр. 12, 11), но на завоеванном этой победой поле нужно им одерживать новые победы. Торжеством своего Вождя мы обязываемся к постоянным новым торжест­вам, точно так же, как умерши раз во Христе, должны "постоянно умерщвлять уды, яже на земли" (Кол. 3, 3, 5; Рим. 6,2-14)...

В настоящее время Церковь больше всего должна ста­раться не сообразоваться веку сему. Как опасно для нее, когда она не находится в борьбе с князем мира сего, когда благоденствие и комфорт лишают ее воинственного огня, и она перестает быть странницею на земле! Насилия и уг­розы ничего не могли сделать с нею, но враг попробует употребить хитрость и обольщающее коварство - и Цер­ковь надет!.. Апокалипсис (и не один Апокалипсис) предвещает глубокое падение Церкви, предвещает унижение ее даже в уровень с миром"****.

Итак, и голос науки, не отрекшейся от Единого Источ­ника Истины - Христа, и, что несравненно важнее, голос самой Церкви Христовой, идущий из богослужебных недр ее (см. в середине письма стихиру из "Канона всем свя­тым"), согласно утверждают, что мученичество, как следст­вие гонений, и самоумерщвление (Кол. 3, 5), как добро­вольный подвиг, — суть два неизменных с существом пути Христова, неразрывно связанных образа жития христиан­ского. Может не быть в известную эпоху первого образа жития, но тогда необходим второй (но не исключаемый, впрочем, и первым) - для сохранения истинного русла Церкви, для соблюдения чистой веры, непостыждающей надежды и нелицемерной любви. Когда же отсутствуют в церковном обществе или слишком бледнеют тот и другой образы жития, то это печальный признак духовного омертвения общества и его богооставленности.

И я думаю, что пред разразившейся над нашими го­ловами катастрофой, начавшейся с 1914 года и постепенно углубляющейся, наша Церковь***** находится именно в этом состоянии быстро растущего падения, растления, омерт­вения. К ней применимо слово Господне, обращенное к ангелу Сардийской церкви: "Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв" (Откр. 3,1).

И если вы, мои дорогие, не поленитесь хорошенько припомнить то время и попристальнее всмотреться в тог­дашнюю жизнь "святой Руси" сверху донизу (в этом отчас­ти помогут вам Мои предыдущие письма), то едва ли вы, положа руку на сердце, по христианской совести, пожалее­те, что "светильник" нашей Церкви был "сдвинут" (Откр. 2, 5) со своего места благодеющею рукою Промысла и от­дан (и доселе отдается) на попрание врагам. Нагар на этом светильнике был так велик, копоть поэтому от него была так сильна, что потребовалось Правосудием и ми­лостью Божией бросить его "в великое точило гнева Бо­жия" (Откр. 14, 19; 19, 15), чтобы "истоптанный" в этом то­чиле отстал нагар, очистился светильник и засветил чис­тым Светом Христовым.

Истинно так, друзья мои: жалеть "церкви прошлого" нечего, — это сожаление свидетельствовало бы только о том, что мы живем "плотским мудрованием", стелемся по­мыслами по земле, едим пищу "змия" - и забываем Хрис­та, "Божию Премудрость и силу", забываем, что "наше жи­тие на небесех есть" (Флп. 3, 20) (не будет, а есть, должно быть теперь), что мы должны питаться хлебом небесным.

Печальные события церковной жизни последних лет, всем вам хорошо известные, суть прямо непосредствен­ный результат прежнего, давнишнего недуга церкви, ре­зультат и обнаружение его. В происходящей разрухе цер­ковной нечего винить "внешних": виноваты неверные чада Церкви, давно гнездившиеся, однако, внутри церковной ограды. Благодетельной десницей Промысла (а не сата­нинской злобой большевиков) произведен разрез злока­чественного нарыва, давно созревшего на церковном теле;

удивительно ли, что мы видим и обоняем зловонный гной, заливающий "Святую Русь"? За разрезом последовал процесс выдавливания гноя, который продолжается и доселе.. Этот мучительный процесс необходим для очище­ния и оздоровления тела. Неизбежна боль в месте надав­ливания, но этою болью покупается здоровье всего орга­низма, предохраняемого ею от заражения.

Оставляя в стороне метафору, скажу прямо. При отвержении церковным обществом второго образа христи­анского жития (см. выше о нем), необходимо, для спасе­ния верующих, появление первого. Вспомните слова еп. Игнатия Ерянчанинова в предыдущем моем письме к вам: "подвигов нет, духовных руководителей нет, - скорби заменяют все".

И скорби, выпавшие на нашу долю, на долго совре­менных чад Церкви, имеют особенно глубокое и спаси­тельное значение: они углубляют ров между верой и неве­рием; переводят колеблющихся в своем религиозном соз­нании и жизни между Христом и миром па ту или другую сторону, разрешая богопротивную "теплохладность" или в горячность веры, или в холод неверия; выделяют, выявля­ют и ставят на свое, свойственное их действительному ду­ховному нутру, место незаконно укрывшихся дол кровом православия; они всех заставляют отдать себе отчет в под­линном их уповании (1 Пет. 3, 15), размежевывают облас­ти Христа и антихриста, приуготовляют настоящих слуг Тому и другому, причем, говоря словами одной церковной молитвы, способствуют "благим во благодати пребывати, средним лучшим быти, согрешающим в исправление приходити" .

"Тайна беззакония" (2 Фее. 2,7), раскрывающаяся в на­ши дни с исключительной силой и в своеобразных фор­мах, не должна смущать истинных чад Церкви, верующих в несокрушимость "дома Божия" (1 Тим. 3, 15; Евр. 10, 21; Мф. 16, 18). Как грядущий антихрист, так и его мелкие, но многочисленные предтечи и слуги, не страшны чадам Церкви, крепко держащимся за этот "столп и утверждение истины" (1 Тим. 3,15). Ухищрения и козни слуг миродержца гибельны для тех, которые "не приняли любви истины для своего спасения" (2 Фее. 2, 10). За это неприятие "пош­лет им Бог действие заблуждения, так что они будут ве­рить лжи" (2 Фее. 2, 11). "Ходящие же в истине", которых ублажает возлюбленный ученик Господа (2 Ин. 1, 4; 3 Ин. 1, 3), застрахованы от этого пути гибели Истиною, живу­щею в них, ибо, по слову того же ученика Христова, "Тот, Кто в них, больше того, кто в мире" (1 Ин. 4,4).

Итак, не кручиньтесь, друзья мои, при виде потрясе­ний, которые переживает наша Церковь: они необходимы для уврачевания церковного тела, изъязвленного язвами многими и застарелыми. Истинно, не кручиньтесь, а луч­ше подивитесь великой мудрости Божией, претворяющей действие "тайны беззакония" в преуспеяние "тайны благо­честия", - ибо в то время, как враги Церкви Божией ды­шат сатанинской ненавистью к ней и употребляют все усилия, чтобы истребить на земле память о Невесте Христо­вой, последняя, стряхивая с себя многообразную нечисто­ту, прилипшую к одежде ее, начинает являть все более проясняющийся светлый лик свой. Таинственно руками нечестивых Господь творит святую и благодеющую волю Свою, омывая исповедническою и мученическою кровию Свою невесту. - Ну, а что же они, эти нечестивцы, кото­рые, по вашим словам, являются орудием благой воли Бо­жией? Они - попирающие святую Русь, святую Церковь Божию, святых Божиих, — торжеством своего нечестия подвергающие тяжкому испытанию христианские души, искушаемые успехом лжи и неправды? Что скажете вы о них, об их судьбе? - слышится мне вопрос из вашей сре­ды, друзья мои.

Ответствую на него приточно словами "ветхозаветного евангелия" великого пророка Исаии.

Когда избранный народ Божий закоснел во всякой неправде. Господь постановил наказать его нашествием языческого Ассирийского царя, и вот что устами пророка изрекает Господь об этом орудии гнева Своего:

"О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его - Мое не­годование! Я пошлю его против народа нечестивого", и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах. Но он не так подумает и не так помыслит сердце его; у него будет на сердце - разорить и истребить немало народов. Ибо он скажет: "не все ли цари князья мои? Халне не то же ли, что Кархемис? Емаф не то же ли, что Арнад? Самария не то же ли, что Дамаск. Так как рука моя овладела царствами идольскими, в которых кумиров бо­лее, нежели в Иерусалиме и Самарии, - то не сделаю ли того же с Иерусалимом и изваяниями его, что сделал с Самариею и идолами се?" И будет, когда Господь совершит все Свое дело на горе Сионе и в Иерусалиме, скажет: пос­мотрю на успех надменного сердца царя Ассирийского и на тщеславие высоко поднятых глаз его. Он говорит: си­лою руки моей и моею мудростью я сделал это, потому что я умен: и переставляю пределы народов, и расхищаю сок­ровища их, и низвергаю с престолов, как исполин; и рука моя захватила богатство народов, как гнезда; и как забира­ют оставленные в них яйца, так забрал я всю землю, и никто не пошевелил крылом, и не раскрыл рта, и не писк­нул". Величается ли секира пред тем, кто рубит ею? Пила гордится ли пред тем, кто двигает ее? Как будто жезл восс­тает против того, кто поднимает его; как будто палка под­нимается на того, кто не дерево!" За то Господь, Господь Саваоф, пошлет чахлость на тучных его, и между знаме­нитыми его возжет пламя, как пламя огня. Свет Израиля будет огнем, и Святый его - пламенем, которое сожжет и пожрет терны его и волчцы его в один день; и славный лес его и сад его, от души до тела, истребит; и он будет, как чахлый умирающий. И остаток дерев леса его так будет малочислен, что дитя в состоянии будет сделать опись" (Ис. 10, 5-19).

"Посему так говорит Господь, Господь Саваоф: народ Мой, живущий на Сионе! не бойся Ассура. Он поразит те­бя жезлом и трость свою поднимет на тебя, как Египет. Еще немного, очень немного, и пройдет Мое негодование, и ярость Моя обратится на истребление их. И поднимет Господь Саваоф бич на него <...> И будет в тот день: сни­мется с рамен твоих бремя его, и ярмо его — с шеи твоей;

и распадется ярмо от тука" (Ис. 10,24-27)*****.

Это с одной стороны, с другой - я не хочу затаивать от вас, мои дорогие, и некоей иной сокровенной думы сердца моего касательно грядущей судьбы современного Ассура, поскольку он является потомком колена Иудова. Уже несколько лет при мысли о нем у меня неизменно всплы­вает из глубины души пророчественный глагол великого израильтянина, св. ап. Павла, который в послании к Рим­лянам предуказывает последнюю судьбину своего и тогда уже богоборного народа.

"Не хочу оставить вас, братия, - пишет Апостол, - в неведении о тайне сей, - чтобы вы не мечтали о сeбе - что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиопа Избави­тель, и отвратит нечестие от Иакова" (Рим. 11, 25-26). В гла­ве 9-й того же послания точнее определяется словами про­рока Исаии, кто спасется в Израиле: "Хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется" (Рим. 9, 27). К этому остатку и прилагает Ап. Па­вел выражение "весь Израиль".

С большей определенностью касается будущей судьбы избранного народа другой Апостол, возлюбленный ученик Христов, новозаветный тайнозритель Иоанн Богослов. Он совершенно ясно говорит об обращении богоборного народа к Церкви Христовой, когда она, немноголюдная и бессильная внешне, по могучая внутренней силой, вернос­тью Своему Господу (Откр. 3, 8), привлечет к себе "остаток" богоборного племени. "Вот, Я сделаю, - обращается Гос­подь к Ангелу церкви Филадельфийской, - что из сата­нинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они иудеи, но не суть таковы, а лгут, — вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя" (Откр. 3,9).

Взирая оком веры на то, что творил Господь перед на­шими глазами, прилагая ухо сердца и разума к событиям наших дней, сопоставляя видимое и слышимое с вещани­ями Слова Божия, я не могу не чувствовать и не сознавать пододвигающейся к нам великой, чудесной и радостной тайны Божия домостроительства: иудействующие нена­вистники и гонители Церкви Божией, стремящиеся к пос­рамлению и уничтожению ее, по премудрому изволению Промысла, ведут ее к очищению и укреплению, чтобы "представить ее <Христу> славною Церковью, не имею­щею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна" (Еф. 6,27).

И в свое время, ведомое лишь Единому Владыке времен, это, по строгому выражению сына Громова, "сата­нинское общество" склонится пред чистою Невесток Христовой, побеждаемое ее святостью и непорочностью и, может быть, устрашаемое выявившимся образом анти­христа. И если отвержение единоплеменников Апостола Павла было, по его словам, "примирением мира <с Бо­гом>, то что будет принятие их, как не жизнь из мерт­вых?" (Рим. 11,15).

"О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неиселедимы пути Его!" — хочется воскликнуть вместе с богодухновенным Апостолом".

Простите, друзья мои, если я дерзко присвоил себе не дарованное - и отважился заглянуть в таинственное буду­щее: опору для этого дерзновения я нахожу в живом и пре­бывающем вовек слове Божием (1 Пет. 1, 23), я понужда­юсь к этому "заглядыванию" и внешними событиями, и требованиями верующей совести. "Кто уразумел, что внешние злоключения случаются по правде Божией, тот, ища Господа, нашел ведение с правдою", — сказал преп. Марк Подвижник. И он же изрек: "Если будешь разуметь согласно Писанию, что по всей земле судьбы Господни": то всякий случай будет для тебя учителем Богопознания".

Кольми паче, - добавлю я, грешный, - должны быть блестящими учителями для нас скорбные и вместе радос­тные события наших дней!.. "Воистину, - писал мне три-четыре года тому назад один из моих давних друзей в от­вет на мое письмо к нему, - воистину, давно уже небо не склонялось так низко к земле, как теперь, никогда дейст­вие в мире сем сил невидимых из мира оного не проявля­лось так осязательно явно, как ныне".

Если в минуты благоденствия истинно христианской душе свойственно памятование о Промысле Божием, то тем более это памятование естественно и необходимо в дни скорбных испытаний, с коими преимущественно свя­зано откровение явно ощутимого Промысла Господня, ве­рить в который - обязанность христианина, опытно удос­товериться в котором — великий дар благодати. Недаром "величайший христианский философ" [Выражение И. В. Киреевского (прим. М. Новоселова)] и таковой же под­вижник, преп. Исаак Сирин, так часто в своих богомудрых писаниях поучает о Промысле Божием. "Часто, и не зная сытости, читай в книгах учителей о Промысле Божи­ем, - увещевает великий наставник, — потому что оне ру­ководствуют ум к усмотрению порядка в тварях и делах Божиих, укрепляют его собою, своею тонкостию приуго­товляют его к приобретению светозарных мыслей и дела­ют, что в чистоте идет он к уразумению тварей Божиих. Читай Евангелие, завещанное Богом к познанию целой вселенной, чтобы приобрести себе напутствие в силе Про­мысла Его о всяком роде, и чтобы ум твой погрузился в чудеса Божий" (Слово 56-е).

Если внимательное и благоговейное чтение о Промысле Божием просвещает и располагает ум к уразуме­нию действий Промысла, то опытное, ощутительное поз­нание Промысла дается на пути скорбей. "...Умудриться человеку в духовных бранях, - читаем у того же преп. Исаака, - познать своего Промыслителя, ощутить Бога своего и сокровенно утвердиться в вере в Него, невозмож­но иначе, как только по силе выдержанного им испыта­ния" (Слово 49)"

Если многие из нас имели возможность в эти годы ис­пытаний неоднократно убеждаться в ясно ощутимых дей­ствиях Промысла Божия в их личной жизни, то эти же ис­пытания призывали и призывают нас увериться в особом Промышлении Божием о святой Божией Церкви. Хотя внимательные к прошлым судьбам Церкви Христовой имеют всегда в этом прошлом достаточно оснований для веры в неодолимость ее вратами ада, тем не менее и для них не бесполезно воочию удостовериться в истине обето­вания Господня о сей неодолимости. Разумеется, чтобы зреть свершение этого обетования в наши тяжкие и лука­вые дни, нужно трезвением и молитвою изощрять око веры, которое одно способно созерцать тайны чудного до­мостроительства Божия. Этому изощрению ока веры способствует свет очистительного огня скорбей. Вера, по­беждающая мир (1 Ин. 5, 4), необходима и для созерцания победы, которая не сразу становится явной для внешнего ока, ибо действующее в христианстве таинство креста про­изводит благодатию Божиею то, что видимое чувственным глазом поражение есть для духовного зрения победа (Ин. 12, 32-33) (см. также 2 Кор. 1, 5; Рим. 8,17; Кол. 1, 24; 2 Тим. 2, 12). Сию победу веры, дорогие друзья мои, и да помо­жет нам зреть и этим зрением укрепляться к новым побе­дам благодать нашего победоносного Вождя Господа Иисуса Христа!

Не будем дивиться всеобщему оскудению веры и люб­ви: "Сын человеческий, пришед, найдет ли веру на зем­ле?"" - вопрошал Господь 2000 лет тому назад, и Он же тогда предсказал, что "по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь" (Мф. 24,12).

Не будем удивляться, видя забвение и пренебрежение "образом здравого учения", ибо в первые дни христианства Дух Святый изрек устами великого Апостола языков, что "будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, кото­рые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух" (2 Тим. 4, 3-4)

Не будем тревожиться тем, что Церковь Христова из "господствующей" стала гонимой: по Апостолу, огнем ис­пытывается золото, огненными искушениями — наследие Христово (1 Петр. 1, 6-7); или "Делатель и Зиждитель... чистительную же лопату рукою прием, всемирное гумно всемудре разлучает, неплодие паля, благоплодным веч­ный живот дарует ; испытаниями очищается и сохраня­ется "остаток", предуставленный к вечной жизни (Деян. 13, 48). И потому не будем искать поддержки со стороны мир­ской власти, ибо не покровительством государства тверда была Церковь: это покровительство часто обессиливало ее, лишало внутренней мощи, в ней живущей, и искажало подлинный лик ее. Не будем падать духом от умаления числа чад Истинной Церкви, ибо не во множестве их, "имевших вид благочестия, силы же его отрекшихся" (2 Тим. 3, 5), обретала Церковь силу свою, - обилие тако­вых не умножало крепости ее: сила и краса Невесты Хрис­товой - в возлюбленном Женихе ее и "избранных" Им "друзьях Его".

Вложим в сердца наши слово Господа: "Не бойся, ма­лое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство" (Лк. 12, 32), и другое слово Его, обращенное к Ангелу церк­ви Филадельфийской: "Ты не много имеешь силы, и сох­ранил слово Мое, и не отрекся имени Моего... И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле" (Откр. 3, 8,10).

Не будем смущаться и неверностью множества пасты­рей и архипастырей, как явлением неожиданным: это не новость для Церкви Божией, нравственные потрясения которой, исходившие всегда от иерархии, а не от верующе­го народа, бывали так часты и сильны, что дали повод к поучительной остроте: "если епископы не одолели Церк­ви, то врата адовы не одолеют ее".

Не будем недоумевать и пред тем, что часто простецы иноки и рядовые миряне больше архипастырей обнару­живают не только ревности о деле Божием, но и разума ду­ховного: и раньше "уши народа оказывались, — по словам св. Илария Пиктавийского , - святее сердец иерархов". Не одними иерархами утверждалась и утверждается крепость Церкви Божией, не ими и не учеными богословами хра­нится святое достояние ее - Дух Истины, почивший на славных первенцах ее: перенося из века в век свое небес­ное сокровище. Церковь Христова блюдет его при посред­стве тех, имена коих написаны в книге жизни, а не в ставленнических грамотах и ученых дипломах, ибо подлин­ное самосознание церковное движется не по пути иерар­хичности и учености, а по руслу святости.

Итак, не будем дивиться всему вышесказанному и многому другому, совершающемуся на наших глазах, ибо все сие предуказано, и не раз, Духом Святым; и не будем унывать, взирая на потопляющую будто "дом Божий" "тай­ну беззакония", ибо "деется" она "пред взорами Бога", пеку­щегося о Церкви Своей и людях Своих несравненно боль­ше, чем печется мать об единственном чаде своем.

Вот в это попечение, милые друзья мои, мы должны верить всем сердцем и всем разумением нашим. А вера в Промышление Божие о Церкви связана неразрывно с правой верой в самое Церковь, Господом Иисусом Хрис­том возглавляемую и руководимую, Духом Истины испол­няемую и животворимую, Богом Отцем очищаемую и возращаемую и всей Святой Троицей к последней цели бы­тия направляемую.

Об этой правой вере в Церковь мы побеседуем, если Господь благословит, в следующий раз, а теперь прошу не сетовать на меня за крайнее многословие, обнаруженное в настоящем письме: простите, - короче не сумел сказать.

В молитвах не забывайте любящего вас брата о Господе...

* С какою верностью выполняют первые ученики Христовы заветы своего Небесного Учителя: "любите врагов ваших, благословляйте прок­линающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижаю­щих вас и гонящих вас (Мф. 5, 44) (прим. М. Новоселова)

** См. также кондак малого повечерия; "Яко начатки естества..." и тропарь (там же) всем святым; "Иже во всем мире мученик..." (прим. М. Новоселова)

*** См. об участии диавола в порождении ересей интересные указания у преп. Иоанна Kaccиана и у преп. Симеона Нового Богослова (прим. М, Новоселова) .

**** Меня очень соблазняет желание продолжить выписки из писаний серьезного ученого, вдумчивого мыслителя я религиозного исследовате­ля Слова Божия. но я боюсь расширить этим письмо до неподобающих размеров, а потому побеждаю соблазн, утешая себя мыслью посвятить одно из будущих писем всецело автору вышеприведенных цитат (прим. М. Новоселова).

***** Некоторым дополнением и частичным комментарием к словам пророка Исаии может служить 36-й псалом царственного пророка Дави­да . Рекомендую прочесть этот псалом со вниманием (прим. М. Новосе­лова).

 
«Церковная Жизнь» — Орган Архиерейского Синода Русской Истинно-Православной Церкви.
При перепечатке ссылка на «Церковную Жизнь» обязательна.