Поиск

Поучение Святителя Феофана Затворника: Или погибать, или быть на кресте самораспинания

Святитель Феофан Затворник, Вышенский

Святитель Феофан Затворник, Вышенский

В НЕДЕЛЮ КРЕСТОПОКЛОННУЮ

ИЛИ ПОГИБАТЬ, ИЛИ БЫТЬ НА КРЕСТЕ САМОРАСПИНАНИЯ

 

Посреди святой Четыредесятницы Святая Церковь предлагает чествованию и по­клонению нашему Святой Крест Госпо­день. В этом видна Ее о нас материнская попечительность...

Она хочет этим ослабевающих в подвигах поста и самоисправления подкрепить, ревностных воодушевить на большие подвиги, и всем внушить мысль и намерение до конца жиз­ни неотступно и непоколебимо шествовать вслед Господа под крестом, который каждым взят на себя в час решимости угождать Господу. Припомните, что было у вас на душе, когда вы принесли раскаяние во грехах и, отвратив­шись от страстей и страстных дел, сказали Гос­поду чрез духовного отца своего: «Не буду»? Если это было сказано искренно, то, верно, вы чувствовали тогда полную готовность до крови стать в подвиге против врагов Господа и ваших, вступить в борьбу со страстьми и похотьми без всякого саможаления и снисхождения к себе, принесением в жертву всего дорогого, но греш­ного,— со всецелым самоотвержением.

Нет со­мнения, что вслед за Исповедию, сподобившись Святого Причастия, вы, отходя от Чаши Господ­ней, тотчас и вступили в сию брань, или в сей труд мысленной и сердечной верности Господу, которой искушения начали представляться вам на каждом шагу, по обычному порядку дел на­ших. Брань эта, вы знаете теперь, нелегка, а главное, как живая, слишком чувствительна. Вы должны были отказывать себе в том, что глубо­ко залегло в сердце, и, чтоб успеть в этом, дер­жать в напряжении и душу, и тело. Один день, другой так провесть можно почти без труда, а в неделю — утомишься, в две — еще более. Когда подумаем, что так надо прожить и до конца по­ста и всей жизни, невольно начнут как бы опус­каться руки и подламываться ноги, то есть чув­ство тяготы подвига начнет подавлять и колебать первую решимость, или по крайней мере позывать на льготы и послабление. Как то и другое пагубно, ибо означает бегство с поля битвы, об­ращение вспять: то, предвидя такое положение наше, святая мать наша, Церковь, в помощь нам спешит оживить нашу ревность живейшим напечатлением во внимании нашем лика распеншегося Господа. Предлагая поклонению Крест Господень, она сим говорит каждому из нас: «Смотри на Господа, висящего на Кресте. Видишь, что, взошедши на Крест, Он уже не сходил с него до тех пор, пока предал дух Свой Богу и Отцу. Вот и ты, вступив в по­двиг борения со страстьми в видах угождения Господу, начинаешь чувствовать, что ты будто распят на кресте. Так это и есть. Смотри же, пребывай на сем кресте спокойно, не рвись и не мечись и особенно отревай всякое помышление сойти с него, до тех самых пор, пока не придет минута и тебе сказать: Отче, в руце Твои пре­даю дух мой!». Смысл слова такой: не ослабляй своей решимости, не допускай поблажек себе, не изменяй начатых подвигов, иди твердо болезнен­ным путем самоотвержения. Он приведет тебя к блаженному почитию в лоне Отца Небесного. Прост и ясен урок сей. И как для многих он, может быть, есть урок самый благовременный!

Помолимся, да дарует Господь и всем нам пре­быть навсегда в таком настроении. Решившись угождать Господу, не отступим от сей решимос­ти; вступив в подвиг, не будем изменять его. А когда немощь начнет брать свое и колебать Дух наш, поспешим всякий раз обставлять его возбудительными помышлениями. Будем говорить ему так: «Иначе нельзя — или погибать, или быть на кресте самораспинания, пока есть в нас дыхание жизни». И Господь был на Кресте, и все святые крестным шествовали путем. Толик имуще облежащ нас облак свидетелей, и взирающе на начальника веры и совершителя Иисуса с терпением да течем на предлежащий нам подвиг. Точно, трудно и болезненно! Но разве без обетовании труд сей? О! Недостойны страсти нынешнего времени к хотящей славе явитися в нас! Далеко это! Но потерпим немного в по­стоянстве самоумерщвления, и еще здесь начнем предвкушать блаженство, ожидающее нас в бу­дущем.

Много ли мы потрудились? И посмот­реть не на что, а хотим уже пожинать приятные плоды. Воодушевимся! Получаем удар и нано­сим удар. Но тем самым, что наносим удар, сами крепнем, а врага истощаем; и чем больше будем давать этих противоударений, тем будем стано­виться мы крепче, а враг слабее. Потом из вра­жеского полчища один за другим начнут выбы­вать борющие нас; отстанут, наконец, и самые злые и неотвязчивые и разве издали, косвенно как, будут приражаться к нам. Вот и мир, а за миром и радость о Духе Святе. И это скоро может прийти. Только положим в закон не под­даваться и не делать поблажек. Но вот тут-то, братие, вся наша беда и есть!

Враг-то нам первый кто есть? Саможаление — враг самый льстивый, самый опасный. «Послабь,— говорит,— немножко, утомился!» Видите, за нас стоит. А послушай его и послабь себе в чем? Одно послаб­ление поведет к другому, другое — к третьему и так далее, а потом все и расслабнет, и все стро­гости отойдут, и все порядки жизни благочестной придут в забвение. Одновременно же с этим мысли рассеются, и похоти раздражатся, а рев­ность духа охладеет. В этом нестроении придет любимая страсть — выманить сначала внима­ние, потом сочувствие, а там согласие. После же сего только случай, и грех — готов. Вот и опять падение, опять омрачение ума, опять томление совести, опять нестроение, и внутреннее, и внеш­нее. Дальше падение за падением; и опять все пойдет по-старому, как будто и не начато дело самоисправления.

И что я говорю: по-старому? Хуже будет. Ибо как после молнии та же темнота ночи бы­вает темнее, так после восстаний от греха новые падения повторительные в большее и большее расстройство приводят бедную душу. О сем в предостережение наше Господь Сам предъявлял, говоря: егда нечистый дух изыдет из человека, преходит сквозь безводная места, ища покоя, и не обретает. Тогда речет: возвращуся в дом мой, отнюдуже изыдох. И пришед обрящет празден, пометен и украшен. Тогда идет и поймет с собою седмъ иных духов лютейших себе, и вшед те живут ту; и будут последняя человеку тому горша первых.

Горша первых! И по закону правды Божией следует так быть. Давно ли каялся и плакал? Господь принял раскаяние и все простил, опять возвратил Свое благоволение прежнее и Само­го Себя дал в Общение в Святом Причащении. Человек же — что за все это? Подержал себя немного степенно, и бросил; и опять предался греху. Как можно этому поблажать? Вот и слу­шай строгий приговор суда: отверглся кто за­кона Моисеова, без милосердия при двоих или триех свидетелех умирает. Колико мните горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый, и Кровь заветную скверну возмнив, еюже освятися, и Духа благодати укоривый? Вемы бо Рекшаго: Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Гос­подь... Страшно есть, еже впасти в руце Бога Живаго.

В другом месте святой Апостол устра­шение сие усиливает и оправдывает тем, что па­дающих вновь, по принятии благодати, ставит в один ряд с распинателями Господа, именуя их второе распинающими Его, и еще страшнейшее произносит о них суждение, говоря, что таковых, падающих по вкушении дара Небесного, невозможно паки обновлять в покаяние, — конечно не оскудение милосердия Божия выражая тем, а окончательное расслабление самих падающих. Ибо от повторительных падений грубеет душа, тупеет чувство совести — раскаяния — и при­ближается предание себя в руки падения своего, в нечаяние вложение. Почему приговаривает далее тут же святой Апостол: земля пившая схо­дящий на ню множицею дождь... а износящая терния и волчец, непотребна есть и клятвы близ, еяже кончина в пожжение.

Бывает же так, что часы, например, чинят, а потом дойдет до того, что и чинить нельзя. Так и в грехопадениях: иной до того дойдет, что и по­править его ничем не поправишь.

Такие устрашения предъявляет нам Господь в слове Своем не затем, чтоб ввергнуть кого в отчаянное состояние, а затем, чтоб, зная сие, мы имели опасливую заботу, как бы не довести себя до него в самом деле; затем, чтоб, если кто пал, не валялся в падении, а поспешил встать, а кто встал, раздражал бы в себе ревность всегда сто­ять, не позволял бы себе разлениваться и снова падать в прежние грехи и поблажки страс­тям. Ведь оставаться в падении нельзя. Надо встать. Помог Господь, встали — и стойте. Какой смысл опять увлекать себя в падения, зная, что надо опять вставать, и что это восстание будет труднее? Начато дело? Не бросайте. Трудно? Перемогитесь; день ото дня все будет легче и легче. А там и совсем легко. Не все же труд и болезнь, и утешение Господь посылает; а там и смерть скоро, и всему конец. Даруй, Господи, что­бы она застала нас на добром пути раскаяния и в трудах самоисправления!

Все сие приводя себе, братие, на мысль, ныне, пред Крестом Господа, положим в сердце своем не изменять положенного намерения угождать Господу и пребыть Ему верными до положения живота в трудах самоотвержения и самоисправ­ления. Аминь.

22 марта 1864 года

 

 

 

 
«Церковная Жизнь» — Орган Архиерейского Синода Русской Истинно-Православной Церкви.
При перепечатке ссылка на «Церковную Жизнь» обязательна.