Поиск

Новое в библиотеке:

Притча о богатом и Лазаре

Митрополит Антоний (Храповицкий) Киевский и Галицкий

Митрополит Антоний (Храповицкий) Киевский и Галицкий

 

Притча о богатом и Лазаре

(Лк. 16, 19-31)

 

Самая страшная притча: из нее обычно делают вывод, что мучение грешников будет безконечно. Само мучение изобра­жено в виде огня жгущего, но не сжигающего. Но в чем сущность мучения? — В отсутствии умиления. Последнее возможно лишь при условии полного раскаяния. Поэтому му­чение было бы безконечным, если бы невозможно было бы покаяние. В Евангелии не раз говорится о вечной муке, но это выражение не есть синоним безконечности: это вы­ражение можно понимать и как характеристику неутолимо­сти мучения в упомянутом смысле, и нет в Слове Божием определенных указаний на безконечность страданий всех грешников, и что судьба их не может измениться. Слова Авраама в сегодняшнем Евангелии о пропасти меж­ду праведниками и грешниками, которую нельзя перейти, не говорят об этом: — да, нельзя перейти не изменяясь, но это еще не говорит о невозможности изменения.

Сегодняшнее Евангелие дает нам как бы два луча надежды на более отрадную перспективу.

Во-первых мы видим, что Авраам в раю услышал богатого и, следовательно, есть между ними какое-то общение, хотя бы в виде беседы, и у грешников есть мысль и надежда на нечто лучшее. Одно это уже облегчает положение, ибо самое страшное — это не само страдание, а безнадеж­ное сознание его безконечности. Этого сознания у богатого нет, а, наоборот, есть стремление и надежда на лучшее.

Во-вторых богач начинает жалеть своих братьев. Последнее показывает, что в нем пробудились добрые чувства, что он начал каяться и надеется на покаяние бра­тьев. Это значит, что в той жизни возможно некоторое изменение настроения человека, ибо начавшееся покаяние мо­жет перейти к полному раскаянию и тогда умилению.

Богатый еще не знает полного раскаяния: он пока только понимает причинную связь между своим положением раньше и теперь, но не понимает справедливости последнего. Однако он начал жалеть своих братьев.

Если в той жизни есть возможность изменения настроения в смысле появления добрых чувств и покаяния, то надо допустить возможность полного раскаяния и тогда уми­ления; тогда надо допустить надежду, что двери райские не закрываются раз и навсегда. Допустить надежду, наконец, что пройдя через какие-то страдания, душа грешника, если она не окончательно отдалась ожесточению, может стать способной к покаянно, сперва частичному, как у богатого, а потом и к полному и тогда может ожить для умиления и спасения.

Не страшна сама по себе величина грехов, если есть покаяние. Покаявшийся в великих грехах становится блаженным.

Если мы небрежны к своей душе, если не покрываем каждый грех, особенно гнев, покаянием, то сделаем свою душу нечуткой и неспособной к покаянию и умилению. Тогда душа высохнет и будет близка к безпросветному отчаянию, ибо последнее состояние определяется отсутствием молитвы, покаяния и умиления, от чего да огра­дит нас Господь молитвами Богородицы.

 Митрополит Антоний (Храповицкий)

 

 

Дополнительно см.: 

1. О загробной жизни и вечных мучениях
Блаженнейший Митрополит Киевский и Галицкий Антоний (Храповицкий)

2. Что мы можем знать о загробной жизни души человека
Архиепископ Антоний (Бартошевич) Женевский и Западно-Европейский, РПЦЗ

3. Десять аргументов против существования чистилищного огня
Святитель Марк Эфесский

4. Река Огненная
А. Каломирос, Афины, Греция

 

Притча о богатом и Лазаре

Митрополит Антоний (Храповицкий) Киевский и Галицкий

Митрополит Антоний (Храповицкий) Киевский и Галицкий

 

Притча о богатом и Лазаре

(Лк. 16, 19-31)

 

Самая страшная притча: из нее обычно делают вывод, что мучение грешников будет безконечно. Само мучение изобра­жено в виде огня жгущего, но не сжигающего. Но в чем сущность мучения? — В отсутствии умиления. Последнее возможно лишь при условии полного раскаяния. Поэтому му­чение было бы безконечным, если бы невозможно было бы покаяние. В Евангелии не раз говорится о вечной муке, но это выражение не есть синоним безконечности: это вы­ражение можно понимать и как характеристику неутолимо­сти мучения в упомянутом смысле, и нет в Слове Божием определенных указаний на безконечность страданий всех грешников, и что судьба их не может измениться. Слова Авраама в сегодняшнем Евангелии о пропасти меж­ду праведниками и грешниками, которую нельзя перейти, не говорят об этом: — да, нельзя перейти не изменяясь, но это еще не говорит о невозможности изменения.

Сегодняшнее Евангелие дает нам как бы два луча надежды на более отрадную перспективу.

Во-первых мы видим, что Авраам в раю услышал богатого и, следовательно, есть между ними какое-то общение, хотя бы в виде беседы, и у грешников есть мысль и надежда на нечто лучшее. Одно это уже облегчает положение, ибо самое страшное — это не само страдание, а безнадеж­ное сознание его безконечности. Этого сознания у богатого нет, а, наоборот, есть стремление и надежда на лучшее.

Во-вторых богач начинает жалеть своих братьев. Последнее показывает, что в нем пробудились добрые чувства, что он начал каяться и надеется на покаяние бра­тьев. Это значит, что в той жизни возможно некоторое изменение настроения человека, ибо начавшееся покаяние мо­жет перейти к полному раскаянию и тогда умилению.

Богатый еще не знает полного раскаяния: он пока только понимает причинную связь между своим положением раньше и теперь, но не понимает справедливости последнего. Однако он начал жалеть своих братьев.

Если в той жизни есть возможность изменения настроения в смысле появления добрых чувств и покаяния, то надо допустить возможность полного раскаяния и тогда уми­ления; тогда надо допустить надежду, что двери райские не закрываются раз и навсегда. Допустить надежду, наконец, что пройдя через какие-то страдания, душа грешника, если она не окончательно отдалась ожесточению, может стать способной к покаянно, сперва частичному, как у богатого, а потом и к полному и тогда может ожить для умиления и спасения.

Не страшна сама по себе величина грехов, если есть покаяние. Покаявшийся в великих грехах становится блаженным.

Если мы небрежны к своей душе, если не покрываем каждый грех, особенно гнев, покаянием, то сделаем свою душу нечуткой и неспособной к покаянию и умилению. Тогда душа высохнет и будет близка к безпросветному отчаянию, ибо последнее состояние определяется отсутствием молитвы, покаяния и умиления, от чего да огра­дит нас Господь молитвами Богородицы.

 Митрополит Антоний (Храповицкий)

 

 

Дополнительно см.: 

1. О загробной жизни и вечных мучениях
Блаженнейший Митрополит Киевский и Галицкий Антоний (Храповицкий)

2. Что мы можем знать о загробной жизни души человека
Архиепископ Антоний (Бартошевич) Женевский и Западно-Европейский, РПЦЗ

3. Десять аргументов против существования чистилищного огня
Святитель Марк Эфесский

4. Река Огненная
А. Каломирос, Афины, Греция

 

 
«Церковная Жизнь» — Орган Архиерейского Синода Русской Истинно-Православной Церкви.
При перепечатке ссылка на «Церковную Жизнь» обязательна.